всё вместе аниме манга колонки интервью отвечает Аня ОнВ
31 заметка с тегом

манга

Мун. Бегство из дворца

Чод, водонос из деревни Чоддам, является к стенам имперской столицы и покушается на жизнь императора, который по традиции раз в году выезжает к народу на огромной механической черепахе, но не выходит при этом из шатра на ее панцире. Убить императора по какой-то причине невозможно. Чода сажают в клетку и доставляют во дворец, где и начинается эта путаная, богатая на неожиданные повороты история.

Останется ли «Мун» однотомником — вопрос открытый.

В 1990-е российский фэндом активно обсуждал вопрос «обязана ли фэнтези быть глупой?» — и самый распространенный ответ звучал так: «Не обязана, но имеет высокие шансы быть таковой». Для фэнтезийной манги, поневоле упрощающей сюжет ради здорового баланса текста и картинки, эта максима верна вдвойне. «Мун. Бегство из дворца» — приятное исключение из правил, пусть и не лишенное недостатков.

Перед нами необъятная (над ней, как над Британией XIX века, не заходит солнце) империя, явленная, правда, в первом томе лишь на уровне идеи — действие тут происходит почти исключительно в императорском дворце. Покушение на правителя оказывается для уже упоминавшегося Чода лишь предлогом проникнуть в святая святых этого дворца, в тронный зал, где преступника допрашивает сам император. Причем не один, а четыре его двойника, прячущих лица в тех же шатрах. Чод убеждает повелителя ойкумены в том, что совершил покушение понарошку, а на деле мечтает помочь огнерожденному императору убить неких заговорщиков. Тот отпускает Чода, приставив к нему лучшего воина империи — Муна. Через несколько страниц мы выясняем, что, конечно, Мун и есть настоящий император. Кто такой Чод, где два героя врут, а где говорят правду, и что вообще происходит — обо всём этом предстоит узнать либо в первом томе эпопеи, либо, хочется верить, в следующих.

Местами рассуждения героев заставляют вспомнить о дедуктивном методе сами знаете кого. «Чёрт подери, Чод, как вы догадались?» — «Элементарно, мой дорогой Мун!»

Сюжет «Бегства из дворца» по большому счету — пеший квест. Фэнтезийные атрибуты кажутся традиционными — от правителя, маскирующегося под более или менее рядового подданного, до страшного подземелья, где злодей данного тома, престарелый механик и некромант Фат, готовит жуткую машину-убийцу из трупов. Спасает «Муна» незаурядная фантазия Алексея Караулова, строящего повествование по принципу «ни страницы без сюрприза». То один, то другой герой то и дело догадываются о чём-то, опережая читателя на шаг-два, так что приходится возвращаться на несколько страниц и перечитывать/пересматривать соответствующие сцены. Да, временами догадки похожи на рояли, которые автор выкатывает на нас из кустов, и не всегда у него это выходит ловко, а даже если и выходит, приключения мысли здорово тормозят приключения тела (как в последней главе, где Мун и Чод, как та улитка, долго-долго взбираются по мусорному склону, потчуя читателя гипотезами и флешбэками). Но средство всё равно выбрано верное: благодаря внезапным виражам сюжета внимание не ослабевает, книжка листается то вперед, то назад — и не разваливается, и пальцы не пачкает, спасибо издателю.

«Мун» вполне можно назвать мангой — комикс заимствует у японцев не только стилистику и звуковые эффекты (ВДУФ, ФУЩЩ, СПЛИЩ, СКЛАШ, ХЛАСТ — это, мы понимаем, персонажи дерутся, а дерутся они часто), но и сверхдеформированные версии героев для пущего комизма. Графическая часть в исполнении иркутского иллюстратора Saikono Joker уступает сюжетной: в целом нарисовано неплохо, но местами бедновато (пейзажи и архитектура весьма условны, массовка вся на одно лицо), местами неестественно (позы, ракурсы, пропорции — описать такую графическую несообразность трудно, однако она сразу бросается в глаза). Повторим: недостатки у комикса есть — включая полностью открытый финал (а когда будет следующий том, и будет ли?), сомнительный юмор и некоторую абстрактность происходящего. Тем не менее, «Бегство из дворца» можно смело рекомендовать всем тем, кто не устал ждать от фэнтези ну хоть чего-то большего. —НК

Мужская дружба Муна и Чода пока не разбавлена женским обществом, но лишь пока — если верить аннотациям к роману Караулова «Мун, пощадивший солнце» (2009), однажды в жизни скрытого императора появляется 15-летняя Ная…
«Мун. Бегство из дворца», комикс Сайконо Джокера (графика) и Алексея Караулова (текст), 192 стр. Выпущен в 2013 г. издательством «Фабрика комиксов». По роману Алексея Караулова «Мун, пощадивший солнце» (2009).

Влог «Отаку на видео», день 26

Двадцать шестое японское мини-включение: утренний синкансэн забрасывает корреспондентов «Отаку» в Киото, где те за один день успевают изучить богатую экспозицию Международного музея манги, взглянуть на домик, в стенах которого нарисованы K-ON с «Меланхолией Харухи Судзумии», и прогуляться по торговой улочке из аниме Tamako Market.

 37   2013   видеоблог   Киото   манга   музеи   Отаку на видео

Отвечает Аня: лоликон вне закона

Вопрос: Правда ли, что парламентарии в Японии тоже пытаются приравнять хентай с несовершеннолетними персонажами к детской порнографии, как это сделали эксперты Роскомнадзора?

Ответ: Правда. Но в этой истории много нюансов, о которых полезно знать.
Эротическая эксплуатация образов несовершеннолетних присуща не только аниме и манге: японское общество в целом относится к этому явлению несколько более толерантно, чем наши соотечественники или общественность на Западе. Наверное, любой, кто интересуется японским литературным или кинематографическим мейнстримом, сталкивался с определенной сексуальной фетишизацией образа ребенка (особенно девочки-школьницы), не слишком характерной для западной культуры. Влечение японцев к образам детей допубертатного и раннепубертатного возраста — так называемый «комплекс Лолиты», лоликон, если объектом влечения становится девочка, и сётакон, когда речь идет об интересе к мальчику, — по-видимому, стало прямым следствием общей любви этой нации к симпатичным миниатюрным вещам — всему тому, что укладывается в определение «каваии».

Бонсай, оригами, миленькие персонажи-маскоты, крохотные микролитражные автомобили, удобная в использовании портативная электроника, игрушки-гасяпоны — все эти приятные, успокаивающие мелочи сглаживают сильнейшее давление, которому с детства подвергается японец — зубрящий, перерабатывающий сверх меры, подчиняющийся сложной системе социальных норм. Долю аудитории вполне невинных школьных сюжетов вроде «Адзуманги» и K-ON (где мало внимания уделяется учебе, а фокус смещен на дружбу умилительных старшеклассниц, выглядящих моложе своих 16-17 лет) составляют взрослые зрители: для них эти сериалы становятся возможностью отдохнуть от повседневного стресса, ненадолго забыть о грузе ответственности. Популярность юных персонажей — невинных, привлекательных, открытых, дружелюбных, непосредственных и беззащитных — неминуемо ведет к их фетишизации и в сексуальном плане.

Многие любители аниме знают, что в декабре 1983 года вышла самая первая в истории отрасли OVA (лента, нарисованная специально для издания на домашнем видео; это был научно-фантастический мультфильм Dallos реж. Мамору Осии), но куда меньше фэнов в курсе, что уже в феврале 1984-го третьим по счету OVA-релизом стала дебютная серия цикла Lolita Anime — рисованного порно с участием школьниц и рейтингом «для зрителей старше 18». С тех пор объемы хентая и лоликон-продукции (в основном не аниме, а самиздатовских комиксов-додзинси) только росли, хотя действительно шокирующие истории с героями, которые выглядят как совсем маленькие дети, составляют крохотную часть от общего объема японской порнографии. Но такие произведения действительно существуют, доступны взрослым покупателям в специализированных магазинах и имеют свой круг поклонников.

Рисунок и мультипликация в Lolita Anime прескверные даже по меркам ТВ-аниме середины 1980-х.

Часто цитируемый сейчас директор организации «Лига безопасного интернета» Денис Давыдов считает, что порнографическая аниме-продукция способствует распространению сексуального насилия над несовершеннолетними. Зарубежным экспертам такой закономерности, однако, выявить не удалось. В Японии с 1972 года наблюдается резкий рост популярности порнографии, при этом из года в год стабильно снижалось число задокументированных случаев сексуального насилия, в том числе над детьми до 13 лет (подробно об этом — в работе сексологов Милтона Даймонда и Аяко Утиямы); похожие результаты зафиксированы исследователями из Германии, Дании и Швейцарии. Изучающий отаку-культуру профессор университета Васэда Хироки Адзума убежден, что среди читателей лоликонной манги преступников не больше, чем в среде людей с другими увлечениями. Известно, что печально знаменитый маньяк-убийца Цутому Миядзаки (его часто относят к числу отаку) был поклонником жестоких комиксов и фильмов ужасов, но какая-либо связь между совершенными им убийствами малолетних девочек и мангой в жанре лоликон до сих пор не доказана и остается предметом споров. Существует даже точка зрения, что лоликон «переключает» латентного педофила на привлекательные рисованные образы, отводя угрозу от настоящих детей.

Школьницы и подчеркнуто молодые девушки были постоянными героинями достаточно талантливо сделанного цикла хентайных OVA Cream Lemon (1984—1993, 38 серий).

Япония — современное развитое государство, по законам которого сексуальная эксплуатация ребенка является уголовно наказуемым преступлением, а производство и распространение детской порнографии запрещены. Правда, как и в России (и в отличие от подавляющего большинства стран мира), отсутствует запрет на владение такими материалами — но этим сходство исчерпывается. В 2010 году международная организация Telefono Arcobaleno опубликовала данные по территориальной принадлежности веб-ресурсов с детской порнографией: Россия заняла 4 место с 7118 сайтами, Япония же — только 12 место с 56 сайтами. В 2012 году, по данным Internet Watch Foundarion, на Азию приходилось лишь 8% выявленных сайтов с подобного рода материалами (доля США — 54%, Европы вместе с Россией — 37%). Тот факт, что в Японии сегодня легально издается рисованная порнография с выдуманными несовершеннолетними персонажами, вовсе не означает, будто японское общество в целом одобряет такие комиксы или даже поощряет педофилию. Скорее, это свидетельствует об уважительном отношении японцев к свободе творчества и праву меньшинства на самовыражение. «Докатились до картинок про секс с малолетками? Ваше извращение — это ваше личное дело, рисуйте и читайте свою похабщину за закрытыми дверями сколько угодно, если вы при этом не трогаете настоящих детей», — примерно так можно сформулировать общественный консенсус по вопросу лоликона.

Обложки ежемесячного журнала Comic LO (сокращение от Lolita Only) авторства иллюстратора Такамити выглядят мило и безобидно, однако мод ними скрывается натуральная порнография с участием рисованных детей. Выпуск такого издания в России или на Западе немыслим, в Японии его c 2002 года может купить любой взрослый.

В 2010 году бурю в стакане воды поднял политик и литератор Синтаро Исихара, на тот момент занимавший должность губернатора Токио. Исихара, ультраправый националист, известный своими скандальными высказываниями в адрес сограждан, иностранцев, гомосексуалистов, пожилых женщин и жертв Нанкинской резни, озаботился моральным обликом столичных подростков, инициировав внесение поправок в «Постановление Токийской метрополии о здоровом развитии молодежи» — закон префектуры, действующий с 1964 года и ограничивающий доступ детей и подростков к «вредоносным публикациям». Первый пакет поправок под довольно диким названием «билль о несуществующих несовершеннолетних» (хидзицудзай сэйсёнэн), в котором предлагалось оградить юную аудиторию от сексуализированных изображений персонажей младше 18 лет, был сформулирован крайне общо, вызвал протесты многих мангак, Гильдии японских писателей и Демократической партии Японии, и в итоге был отклонен городским правительством. Исихару это не остановило, и через несколько месяцев с его подачи был принят так называемый «билль 156» — переработанный пакет поправок, расширивший понятие «вредоносных публикаций» за счет «любой манги, анимации или графических изображений, демонстрирующих сексуальные или псевдосексуальные акты, которые противозаконны в реальной жизни, равно как сексуальные или псевдосексуальные акты между близкими родственниками, чей брак в реальной жизни был бы противозаконен, особенно когда такая демонстрация неоправданно превозносит или утрирует указанные акты». Откровенной рисованной порнографии всё это, что характерно, касалось мало: она и так публиковалась под грифом «сэйдзин» («для взрослых») или «18+», лежала на отдельных полках, и тинэйджерам ее не продавали.

Многих авторов-лоликонщиков сложно упрекнуть в отсутствии художественного дара. Серию пин-апов Futuregraph публикует в порножурналах Рэндзи Мурата, дизайнер персонажей хорошо известного в России аниме «Изгнанник».

В ответ на изменение закона Ассоциация японских аниматоров (AJA), крупнейшие издательства Shueisha, Kodansha и Shogakukan заявили, что поправки опять-таки написаны чересчур общо, могут трактоваться излишне широко, а значит — ограничивают гарантированную конституцией Японии свободу выражения и окажут подмораживающий эффект на всю аниме- и манга-индустрию (как свод цензурных правил Comics Code в свое время затормозил развитие американских комиксов). Ряд студий и издателей первого эшелона бойкотировали проводящуюся городской администрацией ярмарку Tokyo Anime Fair, вышел крупный скандал, отреагировать пришлось даже тогдашнему премьер-министру Наото Кану — он высказался в том смысле, что детей от разврата надо беречь, но срыв отраслевого смотра недопустим, так как японская анимация должна завоевывать зарубежные рынки. Обновленный закон, впрочем, остался в силе, и сегодня мангака, вводя в сюжет, например, сцену изнасилования (совсем не обязательно нарисованную со смакованием подробностей) может подставить под удар своего издателя.

Дальше — больше. В конце мая 2013 года сразу три политические партии, включая правящую Либерально-демократическую партию Японии (ЛДП) представили на рассмотрение нижней палаты японского парламента проект поправок к закону о детской порнографии, где, во-первых, оставлены без внимания спорные места (само определение детской порнографии в действующем законе сформулировано столь нечетко, что под него могут подпадать даже обычные семейные фото), а во-вторых, проделан финт, аналогичный выкинутому в июне неназванными экспертами Роскомнадзора: законопроект ставит знак равенства между детским порно и рисованными произведениями («мангой, аниме, компьютерной графикой» — сюда же попадают и компьютерные игры), где запечатлено растление несуществующих детей. Примечательный момент: литература в этот список не попала, и комментаторы уже иронизируют, что некоторые книги, написанные в молодости Синтаро Исихарой, содержат просто порнографические сцены, а вот если бы их экранизировали в виде аниме, то вышла бы «детская порнография». Из законопроекта прямо следует, что любая нарисованная от руки или сгенерированная на компьютере иллюстрация с обнаженным персонажем в возрасте от 0 до 18 лет может стать объектом расследования на предмет «нарушений прав ребенка».

Против этих поправок выступает вся индустрия: Ассоциация японских карикатуристов, профсоюз создателей анимации JAniCA, организаторы крупнейшей ярмарки манги Comic Market, Японская ассоциация книгоиздателей и ассоциация журнальных издателей, масса отдельных аниматоров, сценаристов и художников. Вместе с юристами наиболее активные противники предлагаемой коррекции закона из числа комиксистов — Кэн Акамацу (автор Love Hina, Negima), ветераны мангапрома Фудзико Фудзио («Дораэмон»), Лэйдзи Мацумото («Галактический экспресс 999») и Тэцуя Тиба (Ashita no Joe) — провели консультации в парламенте, пытаясь убедить законодателей в ошибочности смешения проблемы преступлений против реальных детей и регулирования издательской отрасли. Мангака Син Кибаяси (GetBackers, Kindaichi Case Files), приглашенный в комиссию ЛДП по реализации программы Cool Japan, возмутился тем, что партия пытается продвигать японскую развлекательную продукцию за рубежом, параллельно насаждая у себя на родине цензуру.

26 июня закрылась 183-я сессия японского парламента. Проголосовать по спорным поправкам законодатели не успели, и по просьбе группы юристов ЛДП рассмотрение этого вопроса перенесено на осень. Кэн Акамацу написал в твиттере, что бой не закончен, и призвал соотечественников активнее высказываться против предложенной редакции закона. ■

Что творится

Крылатые машины, международные проекты, большие деньги, достижения анонимусов, примечательные трейлеры, душа аниме и новая старая манга — в обзоре текущих событий.

12 июня правительство Синдзо Абэ утвердило дальнейшее финансирование программы Cool Japan: для глобального продвижения продукции японских «креативных индустрий» — то есть аниме, манги, поп-музыки, моды, дизайна, архитектуры — из государственного бюджета будет выделено 50 млрд иен (около 16,5 млрд рублей). Что это значит для нас? По всей видимости, можно ждать расширения деятельности Японского фонда: больше фестивалей, выставок, гастролей, книг, курсов, семинаров; не исключено, что исследователям аниме и манги станет проще получать гранты на научную работу. J-Fest и «Хинодэ», надо думать, подрастут в масштабах, зачастят всевозможные «послы культурной дипломатии» (если вдруг текст читают кураторы программы из Бункатё — пожалуйста, сделайте что-нибудь с Такамасой Сакураем, слушать эту пластинку четвертый год подряд будет невыносимо). Кроме того, государственное финансирование съемок мультипликации не ограничится ежегодным сборником Anime Mirai: так, 50 млн иен выделяют на производство совместного японско-американского полнометражного фильма Project Alpha (предварительное название) студии Lucent Pictures, а Астро-бой, говорят, долетит аж до Нигерии. Предполагается, что жить станет лучше и веселее.

● ● ●

Studio Ghibli представила список сэйю и показала пять постеров следующего фильма Хаяо Миядзаки — «Ветер поднялся» (Kaze tachinu). Главного героя картины, конструктора истребителя Mitsubishi Zero Дзиро Хорикоси, озвучил не профессиональный артист дубляжа, а «отец „Евангелиона“» Хидэаки Анно. Японская премьера состоится 20 июля — корреспонденты «Отаку» как раз будут в Токио и оперативно поделятся впечатлениями.

Занятный фактоид: часть звучания мотора самолета в фильме имитируется человеческим голосом. Миядзаки и продюсер Тосио Судзуки вообще хотели записать саунд-эффекты вдвоем, но звукорежиссер их отговорил.

Помимо участия в проекте Миядзаки-отца, Анно недавно привлек внимание СМИ и зрителей по другому поводу. Режиссер призвал к защите токусацу, японской школы и жанра спецэффектных фильмов, находящихся, как убежден Анно, на пороге исчезновения. По всем канонам токусацу — с миниатюрными макетами, актером в костюме монстра и настоящей пиротехникой — сделан короткометражный фильм «Бог-воин приходит в Токио», снятый в прошлом году Анно при продюсерской поддержке Studio Ghibli и фактически ставший развернутым прологом миядзаковского аниме «Навсикая из Долины Ветров» 1984 года.

● ● ●

Новость из серии «сегодня он Death Note читал, а завтра родину продал»: агентство «Рейтер» выяснило, что Эдвард Сноуден, организатор утечки секретных материалов ЦРУ и АНБ, десять лет назад был анимешником и мастерски играл в Metal Gear Solid Tekken.

● ● ●

Роман Studio 4°C c автогигантом Toyota вылился в очередное короткое аниме из цикла Peace Eco Smile: на этот раз инопланетянин Пес, трио его лупоглазых помощников и земная девушка Куруми обживают компактный седан Vios, разработанный для восточноазиатского рынка.

Сменился не только режиссер: получив в свое распоряжение мир PES, Хидэкадзу Охара сильно переработал внешний вид персонажей.

● ● ●

Автор «Скотта Пилигрима» Брайан Ли О’Мэлли нарисовал Сейлор Мун — «ни с того ни с сего, просто захотелось освежить образ». О’Мэлли пишет, что Усаги Цукино в свое время стала его проводником в мир аниме и манги. История нашей жизни, Брайан. История нашей жизни.

● ● ●

Краудфандинговый блиц

• За последние месяцы японские компании открыли две онлайн-площадки для зрительского софинансирования аниме. На платформе Anipipo собирают деньги для съемок трех проектов, в том числе милой рождественской короткометражки Santa Company. Сайт AnimeSols предлагает уже готовый продукт: пользователям из США и Канады бесплатно показывают старое аниме (Black Jack, Creamy Mami, Yatterman и Tekkaman — вещи из каталогов Tezuka Productions, Tatsunoko и Pierrot), предлагая скинуться на официальный выпуск этих сериалов на носителях. Судя по счетчикам, западная аудитория встретила предложение без особого энтузиазма.

• Японская студия J.C.Staff и французы из Pollux Animation планируют собрать 16000 евро для создания 90-секундного трейлера мультсериала Asterion; с этим роликом творческая группа отправится искать корпоративных спонсоров. Придуманные французскими иллюстраторами образы персонажей адаптирует для экрана Хироси Симидзу (ведущий аниматор Michiko and Hatchin), к работе привлечены Ситиро Кобаяси (художник-постановщик телеверсии «Берсерка»), Хиромаса Огура (автор многих фоновых картинок для «Акиры» и «Призрака в доспехах»), Кадзуо Тэрада — раскадровщик, режиссер Flag и Ulysses 31. Пока собрано 13% необходимой суммы, остается 40 дней.

• Cбор средств для съемок и производства документального сериала «Отаку на видео» финишировал на 366% первоначальной суммы, повторная экспедиция в Японию неизбежна — с 12 по 31 июля смотрите на YouTube новый цикл ежедневных видеоподкастов. Стоит, наверное, сказать, что онлайн-журнал Look At Me упомянул «Отаку на видео» как пример в руководстве по краудфандингу, плюс нас заметила зарубежная пресса: материал о проекте напечатал «Восток Цусин» — еженедельник для японских предпринимателей, госчиновников и представителей СМИ.

• На ведущем мировом краудфандинговом сайте Kickstarter очень успешно выступила Studio Rikka: попросили 18000 долларов на выпуск Blu-ray с международной версией чудесного аниме Time of Eve, получили уже почти в семь раз большую сумму, и это не предел. Присоединиться к акции можно до 22 июня.

Полнометражный вариант Time of Eve снабдят субтитрами на разных языках, включая русский. К диску приложат 40-страничный буклет на английском языке.

● ● ●

Корреспондент сайта NBN поговорила с Иэном Кондри, автором книги «Душа аниме: совместная креативность и история успеха японских медиа» (The Soul of Anime: Collaborative Creativity and Japan’s Media Success Story, издательство Duke University Press, 2013). Тематика беседы — аспекты производства, распространения и потребления анимации; хип-хоп, торренты, социальная синергетика, онлайн-сообщества фэнов, шагающие роботы, труд, языки, глобализация, будущее демократии и капитализма, Мамору Хосода, логос, космос, хаос и трансмедийный дискурс (простите). Послушать 70-минутную запись можно здесь, за Kindle-версию книги Amazon просит $13.17.

Также в рубрике «занимательное чтиво»:
Перевод (с японского на английский) интервью Мааи Сакамото, из которого следует, что артисты озвучения «Евангелиона» тоже не понимают, о чём он.
• Андрей Фоменко, «Полеты Хаяо Миядзаки».
• Николь Ламерикс, «Культурная динамика додзинси и косплея: локальный аниме-фэндом Японии, США и Европы» (PDF, англ.)
• Ан-Мин До, «Три вещи, которые стартапер может почерпнуть из манги One Piece» (англ.)
• Japanator публикует интервью режиссера Хироси Нагахамы, где тот объясняет, почему предпочел для экранизации Aku no Hana технику ротоскопирования (посчитал, что необходима максимально реалистичная манера подачи), отчего не остановился на видео с актерами, всё-таки выбрав анимацию (чтобы персонажи не ассоциировались с конкретными артистами), и отвечает критикам стремной картинки, что лучше, мол, запомниться крипотой, чем не запасть в душу вовсе.

Aku no Hana («Цветы зла», в честь бодлеровского сборника стихов) — неожиданное отражение «Школы» Валерии Гай Германики, самобытная экранизация сильной манги и безусловный хит сезона.

● ● ●

Легион анонимусов умеет дидосить сайты, жечь водометы турецкой полиции, разводить школьниц на неприличные фото и — открыто достижение! — дешифровывать выдуманные языки из аниме The Devil Is a Part-Timer! и Gargantia.

● ● ●

Постоянный читатель «Отаку» Л. Э. Волосянис попросил редакцию выбрать три самых важных аниме-трейлера последнего месяца. Редакция думала ровно пятнадцать секунд.

Антология Short Peace Кацухиро Отомо («Акира», «Стимбой») и других режиссеров. Японская кинопремьера 20 июля.
OVA Ghost in the Shell Arise: новые приключения известных лиц и планшета Microsoft Surface; первая серия выходит 22 июня.
Сериал Uchouten Kazoku по роману Томихико Морими (The Tatami Galaxy) в японском телеэфире с 7 июля.

● ● ●

Тысячи (ну хорошо, десятки) ценителей манги горько вздохнули прошлой зимой, когда издательство «Росмэн» закрыло «Росмангу» — в рамках этого суббренда выходил «Дораэмон» в переводе Дмитрия Коваленина и ряд других комиксных серий: «Гостевой клуб лицея Оран» Хатори Биско, «Староста-горничная» Хиро Фудзивары, «Бабочка» Ю Айкавы, «Семя Тьмы» Киты Конно, адаптация «Звездного пути» и победитель голосования «Манга года 2011» на сайте «Мангавест», «Мобильная маргаритка» Кёсукэ Мотоми. «Дораэмона» удалось издать два тома из более чем четырех десятков существующих, росмэновцы почти не рекламировали свое манга-направление, мало внимания уделяли коммуникации с аудиторией. Образцовая детская манга (каковой «Дораэмон» считается по праву) русскому читателю по-прежнему чужда — просто получить лицензию, напечатать томики, развезти их по магазинам в данном случае явно было недостаточно. Поглядим, как дело пойдет дальше: в мае о спасении «Дораэмона» и «Гостевого клуба» объявил ведущий (и единственный) некромант российского рынка манги, екатеринбургская «Фабрика комиксов»: обе серии продолжат выходить.

Стараниями того же спасателя увидел свет первый том «Торадоры», который ранее собиралась издать «Палма Пресс» (опять-таки, сошедшая с дистанции во время Великого Коллапса Местных Манга-издательств), а в своем «онлайн-буфете» «Фабрика» собирает предварительные заказы на обновленный тираж манги «Босоногий Гэн» о послевоенных буднях Хиросимы. Прежний выпуск состоялся еще в середине 1990-х; «Гэн», похоже, следует считать первой мангой, добравшейся до России официальным путем. Те не слишком презентабельные книжечки давно стали библиографической редкостью (или рассыпались), и вот читателям обещан куда более солидный вариант со специально нарисованными обложками и каким-то особым шрифтом. —ВК

● ● ●

Один из создателей «Юной революционерки Утэны» Кунихико Икухара демонстрирует иллюстрации художницы Тихо Сайто для релиза сериала на Blu-ray. Казалось бы, при чём здесь Фредди Крюгер.

Обвиняется манга: «Тетрадь смерти»

Книгой-убийцей называют свердловские общественники японский комикс Death Note — и требуют запретить его продажу. Уральские родители уверены: эта книга довела до самоубийства школьницу в Екатеринбурге.

Ключевые персонажи «Тетради смерти» — студент Лайт Ягами и синигами Рюук. Иллюстрация из первого тома манги.

Самоубийство 15-летней Юлии Макаровой при прочих равных условиях СМИ не заинтересовало бы: в России самый высокий в Европе уровень самоубийств среди подростков — 1500 случаев в год (плюс еще 4000 попыток). По данным ЮНИСЕФ, каждый четвертый мальчик и каждая вторая девочка из РФ серьезно обдумывали возможность суицида. Но эта смерть стала особенной. Отец Юлии нашел в ее комнате комикс «Тетрадь смерти» и обвинил книгу в доведении дочери до самоубийства. Ведь, по словам родителя, в остальном у Юлии — отличницы и спортсменки, увлекавшейся иностранными языками — всё было хорошо, семья ее жила «абсолютно счастливо». Никаких иных причин для суицида не было и быть не могло — только манга Цугуми Ообы и Такэси Обаты. Говоря о том, что могло подтолкнуть дочь к полету с тринадцатого этажа, отец сообщает: «Я кроме как плохих книг, отвратительных… больше ничего не вижу». И в другом интервью: «Мысли, которые там… они же ужасные».

Если бы не скорбные обстоятельства и потенциальные последствия, весь макабрический хоровод, который журналисты водят вокруг «Тетради смерти» в российском инфопространстве, стоило бы воспринимать как фарс и цирк. Апофеоз печальной клоунады — телепередача «Дело Х», ведущая которой, актриса Лидия Вележева, сразу расставляет точки над «ё»: «Трагическая смерть девочки, которая всё свое время посвящала чтению „Тетради смерти“…» Закадровый, хорошо поставленный, доверительный мужской голос вводит зрителей в курс дела: «„Тетрадь смерти“ неуклонно толкала восьмиклассницу Юлию Макарову к самому краю… Книгу-убийцу нашли рядом с предсмертной запиской… Каждый день отличница и умница погружалась в ритуальное чтение „Тетради смерти“. Книгу нужно было читать от конца к началу, используя специальный шифр для каждого эпизода…»

Любой человек, хоть немного знакомый с проблематикой, понимает, что это бред от первого слова до последнего. Но таких людей всё еще немного. И вот уже на Средний Урал приезжает лично детский омбудсмен Павел Астахов, после чего правительство Свердовской области принимает решение запретить продажу манги. С 10 апреля прочесываются книжные магазины и торговые точки области, проводятся выездные рейды с целью изъятия «опасных комиксов». Надо думать, самоубийства подростков региона после этого прекратятся. А если нет — бдительные органы найдут нового виновника. Да взять хоть «Анну Каренину» графа Толстого. Что это, как не апология суицида?

Евгений Жабреев, косноязычный президент Уральского родительского комитета (с говорящей аббревиатурой УРК), всерьез уверен, что «Тетрадь смерти» — это элемент заговора: мол, кто-то — тот, кто распространяет комикс, — ставит эксперименты над нами и нашими детьми. Редакция «Отаку» от теорий заговора далека и конспирологически не озабочена. Мы полагаем, что происходящее — это гремучий микс всеобщего невежества, желания СМИ превратить любую трагедию в шоу и стремления чиновников найти самое простое решение проблемы — то есть среагировать так, чтоб особо не париться и вообще поменьше задумываться.

Если бы люди вняли братьям Стругацким, говорившим, что думать — не развлечение, а обязанность, то просекли бы элементарное: «Тетрадь смерти» нашли в комнате Юлии лишь после гибели девочки, и обороты типа «всё свое время посвящала» и «каждый день погружалась» — это безответственная фантазия сценаристов шоу, людей, которым совесть нельзя иметь по трудовому договору. «Ритуальное чтение» и «специальный шифр» — какой-то уже безудержный делирий, хотя можно предположить, откуда родилась фраза про «читать от конца к началу»: манга традиционно печатается так же, как в Японии, то есть листается справа налево. Тут надо бы тщательнее — мусульмане тоже читают Коран справа налево, а закон о защите чувств верующих уже прошел в Госдуме первое чтение.

Между тем в предсмертной записке Юлии Макаровой нет ни слова о «Тетради смерти» — и, как ни крути, ни слова, которое можно четко с этим комиксом ассоциировать. Зато там есть кое-что такое, что не любят цитировать журналисты, — про наше общество: «Это общество не позволило бы мне жить. Надеюсь, что не будем обсуждать еще и это… Вы, наверное, помните, что я не очень-то ценила всё, что у меня было. Может, потому, что я поняла, что это не так уж и ценю? Моя жизнь означает чью-то смерть. Теперь и мой черед… Быть может, это будет кто-то, кто поистине будет любить ее? (…) Я знаю, что вы любили свою дочь. Но, к сожалению, не того человека, которой она была. Этот мир меня тяготит. Не уверена, что в другом будет лучше, но попробовать стоит. Просто так надо. Простите». У абсолютно счастливой Юлии имелись веские (для пятнадцатилетнего человека) основания считать, что «это общество» не позволит ей существовать. И это не общество екатеринбургских анимешников — логичнее предположить, что скорее это общество УРКов, социум бесконечных астаховых и жабреевых, доморощенных конспирологов, желающих контролировать всё на свете.

Отца Юлии можно и нужно понять. Увы, невозможно поверить в то, что он понимал внутренний мир дочери, если даже о ее увлечении японскими комиксами он узнал после трагедии. О книгах, которые читала дочь, отец говорит: «Мы [родители?] не читаем, не смотрим, что там написано». А зря. В одном из репортажей показывают книжную полку в квартире покойной: рядом с собранием сочинений Драйзера — несколько томиков Кастанеды. Если уж искать источник знаний о том, что ждет нас за гробом, дон Хуан с его лекциями о том, как после кончины проскочить на цыпочках мимо Орла, сам просится на скамью подсудимых. Куда важнее другое: Юлия покончила с собой за день до сороковин по бабушке, чья смерть не могла не повлиять на состояние девочки. К сожалению, отец всего этого не хочет видеть в упор. Из его слов следует, что какое-то время он не мог простить дочь за то, что она решила умереть. Отсюда — поиск виновного.

Но при чём тут «Тетрадь смерти»? Сюжет манги и аниме практически не связан с самоубийствами (кажется, на всю историю там ровно один случай суицида — Киёми Такады). Более того, манга Ообы и Обаты — прекрасное моралите о том, как пагубно быть сверхчеловеком, ощущать себя «не тварью дрожащей, а тем, кто право имеет». «Тетрадь смерти» стоит в одном ряду с «Преступлением и наказанием», где тоже ведь убивают — и очень жестоко притом. Поминавшийся уже Жабреев обвиняет книгу в том, что она инфильтрует в сознание подростка жуткую идею: «Жизнь существует после смерти, настоящая жизнь, и для того, чтобы ее познать, надо умереть… то есть это такая некоторая информационная кодировка, зомбирование». Евгений Борисович, вы извините, конечно, но это не совсем «Тетради смерти» кодировка. Это, вообще говоря, основополагающая идея христианства, ислама, иудаизма и (с оговорками) буддизма. Одни только атеисты считают, что души нет и после смерти нас ждет великое ничто — и как раз для них эта мысль всегда была аргументом в пользу суицида: если «того света» нету, зачем тут мучаться?

Это не говоря о том, что ни одна книга, ни один фильм не могут довести до самоубийства человека, умеющего работать с собственной психикой (которая рано или поздно выкидывает коленца у всех нас без исключения). И наоборот, на психику, которая пошла трещинами, может повлиять что угодно. Жаль, на этот счет нет внятной информации по суицидам, но зато она есть по громким убийствам. У Марка Чепмена, застрелившего Джона Леннона, было две настольных книги — «Над пропастью во ржи» Сэлинджера и Евангелие, как легко догадаться, от Марка. Для миллионов эти тексты стали апологией добродетельной жизни; Чепмена они убедили только в том, что следует прикончить автора Imagine. Псих Эндрю Кьюненен, убивший Джанни Версаче и еще четырех человек, читал в основном Клайва Степлза Льюиса. Да-да, «Хроники Нарнии». Добрейшие книги на земле…

Никто не кончает с собой просто потому, что прочел книжку со словом «смерть» в заголовке или с (само)убийствами в сюжете. Если мы признаем обратное, местные УРКи запретят 99 процентов книг и фильмов. О смерти ведь можно узнать откуда угодно. Так получилось, что смерть стала неотъемлемой частью человеческой культуры. А получилось так потому, что (вы удивитесь, господин Жабреев) смерть — это неотъемлемая часть жизни. Просто раньше, до 1917 года, отношение к самоубийству в России было иным на уровне общественной (христианской) идеологии. Потом, с 1917 по 1991 год, религию заменил коммунизм, и как бы ни заедал тебя быт, тебе было куда стремиться, да и товарищи готовы были прийти на помощь. Потом коммунизм отменили, а религию вернули только на уровне утреннего тележурнала «Слово пастыря». Настал капитализм, при котором если ты лузер и лох, то есть не соответствуешь стандартам социума, — это неисправимо. Вы заметили, кстати говоря, как много у нас стало слов, означающих, что человек плох навсегда? Вот это — прямой путь к суициду: если ничего не исправить, лучше смерть. И японские комиксы тут ни при чём.

Хотя власть вполне может посчитать иначе. Предпосылки есть. В ток-шоу «Дело Х» эзотерик Алена Орлова говорит: «Мы все знаем, что в Японии сильно развит культ смерти… Эта ментальность для человека европейского происхождения, особенно россиянина, совершенно неприемлема». И когда ведущая канала ОТВ упоминает о «запрете на японскую литературу», не факт, что она оговорилась. Вполне в духе новосредневековых веяний упростить всё до абсурднейшего абсурда и объявить вредным не отдельный бумажный том, но целый культурный код. Нам обещают, что за дело возьмутся уже и депутаты Госдумы — они намерены оградить детей от чтения подобных книг. Неровен час, запретят аниме вообще. Как неприемлемое для нормального честного россиянина.

Спора нет, психика тинейджеров ранима и восприимчива. Значит, необходимо помогать им справляться с проблемами. Но это ведь надо интересоваться ими, тратить время, воспитывать, доверять, любить. Куда проще свалить всё на японщину — и запретить ее целиком и сразу. В лучшем случае такой подход приведет, конечно, к появлению нового Будды — царевича Гаутаму тоже ведь ограждали от смертей, болезней и страданий, — но на это надеяться нечего, Будды тут рождаются редко. В худшем нас ждет новая волна самоубийств: подростковые неврозы станут накапливаться, а говорить о них будет нельзя — ведь в этом вашем гребаном стерильном обществе все должны быть счастливы по определению.

Между тем настоящая тетрадь смерти — это, господа столпы нации, как раз ваши законы, ваши рекламные рейтинги, ваши судебные постановления. Но в этом вы никогда не признаетесь даже себе. Поэтому виноваты у вас будут какие-нибудь непонятные вам книги, и манга, и аниме. —НК

 43   2013   запреты   манга   НК   суицид   Тетрадь смерти
Ранее Ctrl + ↓