всё вместе аниме манга колонки интервью отвечает Аня ОнВ
16 заметок с тегом

интервью

Художник и музыкант pomodorosa: «Я в ладах с собой»

Среди работ современных японских иллюстраторов иногда мелькают изображения российских реалий или персонажей. Автор, рисующий под ником pomodorosa, — из тех, кто возвращается к российской тематике снова и снова. Сегодня pomodorosa отвечает на вопросы Валерия Корнеева о девушках, Восточной Европе и своем музыкальном проекте isopons.

Первый альбом иллюстраций pomodorosa Music, Fashion And Girl издан в 2015 году.

— Какой вы человек?

— Можно сказать, что я в ладах c собой. Отдаю себе отчет в том, какие вещи мне нравятся, а какие — нет. Знаю, чем хочу заниматься, а что мне совершенно не нужно. Человек я любознательный, с массой интересов, но стараюсь не распыляться и фокусировать усилия на небольшой «зоне атаки». Поэтому вещей, в которые я вкладываюсь всерьез, совсем немного. Всегда стараюсь приступать к делу с положительным настроем и стоически доводить начатое до конца. «Синдром поиска глубинного смысла» — это про меня; чересчур много размышляю и пытаюсь искать резон там, где его, может, и не было никогда. А мешает мне по жизни забывчивость.

— У вас есть и художественное, и музыкальное образование, или вы в чём-то самоучка?

— Иллюстраторство меня привлекало еще в детстве. Знаете, как бывает: выделяешь для себя каких-то авторов и срисовываешь у них, что нравится. Основательно рисованием пришлось заняться перед поступлением в Университет искусств Тама (Tama Art University, Токио — прим. ред.), и уже во время учебы в нём мы с друзьями организовали музыкальную группу. В свободное время удавалось диджеить — музыка вообще казалась интереснее изобразительного искусства (ха!). Примерно к тому времени относятся первые композиторские опыты. Тогда пришлось подтянуть теорию и нотную грамоту, иначе музыканты в студии просто не понимали бы, чего я от них хочу!

— Вы либо иллюстрируете книги на заказ, либо изображаете персонажей, придуманных самостоятельно. Многие японские художники очень активны на поприще фанарта — рисуют чужих, уже популярных, сложившихся персонажей. Фанарт совсем не по вашей части?

— Меня давно увлекает процесс создания уникальных персонажей, и тут, наверное, многое продиктовано складом личности: я очень ценю свободу рисовать что угодно вне заложенных кем-то другим рамок. Правда, время от времени всё-таки выдаю фанарт с героями известного аниме или манги… ну, изредка это бывает. Иногда, порой! (смеется)

— В одном интервью вы рассказывали, что работаете главным образом в «цифре», отойдя от бумаги, акварели и туши. Традиционные материалы бесповоротно ушли в прошлое?

— Сначала, конечно, были традиционные вещи — карандаши, тушь, гуашь, акварель. После окончания университета моя тяга к рисованию стала угасать и в какой-то момент совсем сошла на нет. Бумага, краски и все инструменты, которые с ними были связаны, куда-то подевались. Чтобы окончательно не растерять навыков, пришлось потихоньку приучить себя к рисованию на планшете. А может, чтобы не покупать заново прорву художественных принадлежностей! (смеется) В общем, это был легкий и экономичный способ вернуться к иллюстрированию. «Цифровое» рисование дает выигрыш во времени и некоторые мелкие удобства, при этом традиционные материалы имеют свои полезные стороны. Думаю, что в контексте простых рисунков одна линия, проведенная классической перьевой ручкой, по экспрессивности и убедительности по-прежнему оставляет позади цифровые средства.

pomodorosa исследует другие страны с помощью «просмотра улиц» на картах Google. Уверяет, что здесь запечатлена окраина Минска.

— Как делите время между рисованием и музыкой? Что из этого профессия, а что — хобби?

— Можно решить, что это две совершенно разных карьеры, но на самом деле музыка и рисование, когда ты в них погружен, чудесно переплетаются и влияют друг на друга подчас самым неожиданным образом. Для меня здесь нет основного и второстепенного занятий; и музыка, и художество — как бегущие рядом рельсы, которые ведут по пути самовыражения. Это не две стези, заставляющие разрываться между ними, а два инструмента, подходящие для разных ситуаций.

— Рисуете каждый день? Много времени за планшетом проводите?

— О, раз на раз не приходится. Иногда сижу полчаса, а бывает, что и все 24.

— Что у вас за техника, какими пользуетесь компьютером, планшетом и программами?

— 27-дюймовый iMac с планшетом Wacom Intuos 3. Из софта использую, в основном, Adobe Photoshop CS6, Corel Painter 2015 и ArtRage 4, ну и всякие другие приложения по мелочи.

— Со стороны кажется, что быть успешным иллюстратором в Японии — та еще нервотрепка: уровень художников очень высокий, вокруг море продвинутых конкурентов. При этом ваши рисунки проецируют безмятежность, успокаивают, как будто вы в принципе не чувствуете внешнего давления, когда работаете над ними. Как удается выдерживать такой настрой?

— Огромное спасибо за такую оценку моих работ. Только не думайте, что я, став профессионалом, не ощущаю внешнего и внутреннего давления — еще как ощущаю. Когда встречаю потрясающие творения других художников или музыкантов, мне хочется достичь их уровня мастерства. Чужие работы могут служить хорошей мотивацией для творчества, но чересчур фиксироваться на чьих-то достижениях вредно. Поэтому я впитываю внешний мир ограниченными порциями, а когда наступает время трудиться над иллюстрацией, запираюсь в своем микрокосме, обрубаю внешние информационные потоки. Так приходит настрой для воплощения на экране образов, близких к тем идеальным картинам, что возникают в уме.

Квинтэссенция авторской манеры: девы, море, облака и чуть-чуть кириллицы.

— На одной из ваших работ фигурируют российские девушки-полицейские, еще несколько картинок связаны с местами, существующими в нашей стране и странах бывшего СССР. Откуда у вас это увлечение постсоветской тематикой, как вы в целом относитесь к России?

— Побывать у вас мне пока не удалось, так что эти иллюстрации — во многом, конечно, плод воображения. Почему-то культуры и общества Восточной Европы и Советского Союза меня всегда увлекали. Японцам они кажутся таинственными; не сказать, что я восхищаюсь этими странами — нет, это больше любопытство, вызванное укладом жизни, так мало похожим на наш. Но и не только любопытство. Кириллический алфавит, космический корабль «Союз», автомобили и мотоциклы, электронная лампа, эклектическая архитектура православных церквей с ее азиатскими веяниями — уникальность и красота всех этих явлений, продуктов культуры, вызывают у меня огромный энтузиазм. И потом, если говорить об искусстве, мне кажется, что традиционное искусство и музыка России здорово резонируют с японской душой. В них чувствуется стоицизм, готовность двигаться прочь от простых удовольствий. К слову сказать, мой любимый композитор-классик — Рахманинов.

— Большинство героинь ваших иллюстраций — привлекательные девушки. Мужские персонажи — они скучнее? сложнее? Какие чувства вы вкладываете в своих героинь?

— Контуры девичьего тела, одежда, женская красота — сильнейшие орудия мгновенного действия. Конечно, встречаются симпатичные мужчины с женственной внешностью, но притягательность мужчины всё-таки реже раскрывается при первом взгляде — это не мгновенное женское очарование, а что-то накапливающееся постепенно (опять же, есть исключения, мы знаем и женщин, чья харизма устроена на мужской лад). Мне, наверное, пока недостает художественного мастерства для адекватной передачи тонкой мужской привлекательности, поэтому я полагаюсь на персонажей-девушек. Что до чувств, которые вкладываю в своих героинь… Стараюсь, чтобы они лучились внутренней силой и несли легкую печать таинственности.

— Вы говорили о копировании мастеров. Кого вы считали ролевыми моделями, когда учились рисовать?

— Великих авторов, давно олицетворяющих Японию в мире искусства: Хаяо Миядзаки, Акиру Торияму, Такэхико Иноуэ. Из зарубежных художников мне по душе Пикассо, Эндрю Уайет, Уорхол. Всё очень банально, правда? (смеется) Пусть она не художник в прямом смысле слова, огромное восхищение у меня вызывает фигуристка Мао Асада.

И, раз уж мы пошли перечислять источники вдохновения, — я обожаю фильмы «2001: космическая одиссея» Стэнли Кубрика и «Звездные войны» Джорджа Лукаса, «Гаттаку» Эндрю Никкола. Из аниме ценю «Евангелион» и Mobile Suit Gundam; литературу читаю самую разную, в диапазоне от Нацумэ Сосэки до «Линзмена» Эдварда Смита. На видеоигры времени давно уже не остается, а так, в принципе, помню и люблю Dragon Quest с первой по шестую части, старенький пошаговый варгейм King of Kings.

— И музыка еще! Расскажите о вашем коллективе isopons, вы же автор мелодий и обложек релизов группы, верно?

— Проект isopons — это вокалист isoco, скрипачка KANA и я. С 2013 года играем джаз, босса-нову, самбу, шансон и альтернативу, не слишком придерживаясь жанровых рамок. У нас совсем разный бэкграунд и непохожие интересы, а музыка получается добрая, меланхоличная и с долей иронии. В последнее время коллеги занялись личными проектами, и isopons всё глубже заходит в зону моей ответственности. Буду и дальше знакомить с нашей музыкой всех желающих, хотя так же часто, как это было раньше, собираться и записывать новые произведения мы уже не сможем.

— Ваш дежурный совет начинающим художникам?

— Хотите стать профессиональным иллюстратором — рисуйте то, что вам нравится. Без любви любая работа теряет смысл. Естественно, руку набить можно на чём угодно, но лучше прокачивать навыки, получая удовольствие.

— Большое спасибо за интервью, за ваши иллюстрации и музыку. Пусть всё у вас будет хорошо.

— Спасибо за вопросы. Так здорово знать, что в России люди знакомы с моим творчеством! Надеюсь когда-нибудь добраться до Москвы, Архангельска и стран Балтии, не только на картах Google там разгуливать. А пока продолжаю служить искусству. ■

Знаменитый архангельский «дом Сутягина», деревянный небоскреб сложной судьбы. Обложка для книги об архитектуре.
Редакция выражает признательность за помощь в организации интервью сайту Tokyo Otaku Mode, где продаются товары с иллюстрациями pomodorosa.
 605   2015   арт-профайл   иллюстраторы   интервью   музыка   художники

Виталий Шушко (X-Story): «ДНК видеоигр не просто в ролике — она в нас самих»

Группа российских иллюстраторов и аниматоров уже около года трудится над короткометражным проектом X-Story, выход которого намечен на конец 2015-го. «Отаку» расспросил о будущем фильме автора идеи, главного художника и по совместительству режиссера.

В Сети проект представлен видеотизером, тамбллогом и пабликом «ВКонтакте».

Виталий Шушко. Художник, иллюстратор, комиксист, аниматор. Родился в Минске, окончил Ростовский художественный техникум им. М. Б. Грекова и Санкт-Петербургскую художественно-промышленную академию имени Штиглица. Сотрудничал с рядом компаний, в том числе Konami и Disneу; участвовал в создании видеоигры Coded Arms: Contagion (PSP), официальных комиксов по кинофильмам «Трон» и «Принц Персии». В компании NARR8 работал над моушн-комиксом JAM.

— Итак, что вы задумали?

— Предполагается короткометражный фильм где-то на девять минут. История про странного паренька, который отправился искать затерянный город. Из ролика уже понятно, что город он отыщет, а вот что произойдет в самом городе — секрет!

Кадр из рабочего аниматика.

— Кто сейчас работает над фильмом? Что это за люди, откуда пришли и куда держат путь?

— На постоянной основе над фильмом работают четыре человека. Я, как зачинщик всего этого дела; аниматор и 3D-моделлер Павел Андрющенко; 2D-аниматор Елена Волк; музыкант и ответственный за весь звук — Виктор Гулличсен. И нам по возможности помогают такие замечательные люди, мастера своего дела, как Надя Мира, Денис Писарев, Василий Зорин, Илья Шекиладзе и Вячеслав Панарин. Я более чем уверен, что они держат путь к величию и мировой славе! А пока, надеюсь, продолжат помогать закончить нашу короткометражку.

Фазы анимации от черновой до итоговой.

— Почему именно короткий фильм, а не, допустим, еще один интерактивный комикс наподобие JAM или мобильная игра? У вас же здорово получались похожие вещи во времена сотрудничества с «Наррэйтом».

— Моушн-комикс JAM в плане раскадровки создавался по принципу анимационного кино, монтажа сцен с перетеканием одна в другую и т. д. Но в JAM была перекладочная анимация: один плоский рисунок нарезался на множество слоев и анимировался по принципу картонной куклы. Мы, как огромные поклонники анимации, порядком под устали от перекладки. Хотелось большего! Во время работы над последней главой «Джема» Павел мне сказал: «Эх, было бы круто с тобой сделать настоящий мульт, без двигающихся картонок!» Я всегда мечтал сделать свой фильм, но понимал, что в одиночку мне не справиться; не хватает знаний во многих областях. Поэтому его слова были как послание небес! Уже к вечеру того же дня я придумал историю и сделал черновую раскадровку. В дальнейшем удалось заинтересовать крутых 2D-аниматоров и музыкантов. Вот поэтому X-Story — не новый моушн-комикс и не игра.

Проработка мест действия фильма начинается с таких иллюстраций-концептов.

— При этом следы видеоигровой ДНК, анимешные и комиксные аллюзии в тизере прослеживаются вполне: ролик почти открытым текстом телеграфирует: эй, приятель, мы знаем, что ты смотрел «Акиру», слышал о Power Glove и помнишь игры-платформеры золотого века. Расскажешь в двух словах о мире и главном герое?

— Возможно, кто-то помнит — в «Джеме» были главы в стилистике 2D-платформеров. И на первых порах мы с Пашей думали сделать подобное: рассказать историю в духе творений Пола Робертсона. Позже отказались от этой идеи и решили делать упор в сторону классической анимации, но ощущение схожести с игрой осталось, чему мы очень рады. ДНК видеоигр не просто в ролике — она в нас самих!
Если говорить о вселенной, в которой обитают персонажи фильма, то это далекое будущее в месте, напоминающем наш мир. Множество высокоразвитых цивилизаций уже канули в Лету. В этом мире существуют так называемые «файндеры», которые незаконно расхищают древние города. Персонаж фильма как раз из таких.

— Когда хотите выпускаться и в каком формате?

— Планируем всё доделать в 2015 году. Качественная анимация, крохотный коллектив — в результате очень и очень долгий процесс. Но как только доделаем, постараемся показать фильм на фестивалях, после чего зальем его в Сеть на всеобщее обозрение! Наши форматы — Vimeo и YouTube.

— Вы с коллегами уже обсуждали будущее проекта в случае его успеха? X-Story — это законченное произведение, заявка о себе («мы здесь и умеем вот такое!») или в большей степени попытка рассказать историю, которая в дальнейшем может получить развитие?

— Рассказать историю и показать путь героя — наша главная цель. А «выстрелит» или нет, не так важно: всё равно захотим делать новые фильмы. ■

X-Story, короткометражный фильм, 2015 г., автор и режиссер Виталий Шушко.
 120   2015   X-Story   Виталий Шушко   ВК   интервью   Россия

Pasha Star (XES): «Из аниме предпочитаем классику»

Летом 2014 года электропоп-дуэт XES заявил о себе композицией Black Tears, в записи которой приняла участие русско-японская певица Орига. Год спустя коллектив выпустил мини-альбом бодрого ретровейва, снабдив его анимешным клипом с космическими школьницами. Pasha Star, один из участников дуэта, ответил на вопросы «Отаку».

Кричали женщины: ура!

— Откуда вы и что вас связывает с Японией?

— Мы из Москвы, а с Японией нас связываю я — вокалист и автор текстов группы. С детства любил эту страну, потом стал изучать язык; довелось пожить там, параллельно занимаясь музыкой. Позже я познакомился с Оригой, мы работали вместе. XES зарегистрирована в Японии, в скором будущем мы там выпустимся на одном из лейблов, сейчас идут переговоры. В группе объединились два наших основных увлечения: Япония и эстетика 1980-х, за которую отвечает другой Паша (Павел Саушкин — прим. ред.), он в этом деле настоящий профи. Готовим альбом, в котором будут песни в том числе и на японском языке.

— Слушайте, а XES — это же «секс» наоборот?

— Но так не специально получилось! Мы считаем нашу музыку экспериментальной, потому что всегда долго возимся с синтами и настройками, стараясь получить уникальное звучание лидирующих инструментов. Поэтому XES — это прежде всего eXperimental Electronic Sound.

— Illuminated — не первое ваше рисованное видео, отчасти завязанное на культурных кодах японской анимации. Почему именно аниме?

— Как большого любителя Японии, меня не обошло стороной аниме: у меня есть пара любимых сериалов; в детстве, как и все, смотрел и «Грендайзер», «Сейлор Мун» и многие другие вещи. Сделать работы в аниме-стиле было моей давней мечтой, которая наконец-то сбылась.

— А кто вам эти видео рисует?

— Это наш друг, венгерский художник Рудольф Пап. Мне очень понравились его творения на YouTube, решили попробовать с ним поработать совместно. Наша небольшая команда разработала концепт, персонажей и сюжет, а он всё воплотил в жизнь.

«Весь мир у нас в руках, мы звезды континентов!» Постер к релизу EP Asterhythm.

— Когда вышел клип Illuminated, многие почему-то сравнили его с Me!Me!Me! (музыкальное видео Хибики Ёсидзаки из цикла короткометражных фильмов Japan Animator Expo — прим. ред.), хотя в связи с вашей работой напрашиваются, скорее, параллели с «Интерстеллой» Лэйдзи Мацумото и группы Daft Punk. Вы за современным аниме в целом следите или больше жалуете классику?

— До сих пор в шоке от обилия комментов, где нас обвиняют в плагиате. Мы были сосредоточены на нашем деле и вообще не знали о Me!Me!Me!, его танцующих девочках и победоносном шествии по миру аниме-фэндома. Я лично не вижу сходства, хоть убей. С «Интерстеллой», наверное, можно сравнить из-за близости концепций с One More Time — и там, и там это рисованный концерт в сюрреалистических декорациях. Ну и мы, конечно, полностью отдаем себе отчет в том, что наш мультфильм не может конкурировать в плане качества рисунка и детализации анимации с вышеназванными работами. Однако стоит учесть, что над его созданием работал всего один человек, — и на этом фоне клип смотрится вполне здорово. За современным аниме мы не следим (собственно, основная причина упущения из вида пресловутого Ме!Ме!Ме!), так как предпочитаем классику. Аниме превратилось в доходный бизнес и выбирать хорошее из проходных или откровенно плохих сериалов и фильмов нет времени, да и желания тоже нет.

Pasha Star и Павел Саушкин в клипе Black Tears и их альтер-эго в рисованном видео.

— С аниме разобрались, а чем вас так завораживает музыкальная эстетика 1980-х?

— Наверное, своей честностью — то была эпоха настоящей электронной музыки, не выверенной на успех, а просто созданной для того, чтобы люди танцевали и чувствовали себя хорошо. Плюс, это же было зарождение новой романтики: появление новых технологий, компьютеров, машин, новые мечты о будущем, новые фильмы, новые спецэффекты, компьютерная техника, словом, всё, о чем писали фантасты, потихоньку начало обретать свою форму с соответствующим футуристичным звучанием, которым наполнена музыка тех лет. И всё это в первозданном виде, без гримасы одержимости заработка и наживы. Наверное, именно этим и привлекает.

— Расскажите, пожалуйста, о вашем сотрудничестве с Оригой.

— С Оригой мы познакомились, когда я отправил ей одну из своих песен на японском. Ее заинтересовала моя способность работать с языком, она сразу же предложила поработать вместе на несколькими песнями. Мы написали порядка семи композиций, еще несколько демо и нашу дебютную Black Tears на английском и японском языках… Версия на японском, увы, уже не увидит свет в связи с печальными событиями этого года. В скором времени будут изданы сразу три посмертных альбома Ориги, в которые войдут наши совместные творения, а чуть позже появится игра по одной очень знаменитой франшизе с двумя заглавными песнями, которые мы также создали вместе. Ольги очень не хватает. Я часто консультировался с ней, она была первым человеком, которому я отправлял свои демозаписи, и она всегда была рада посоветовать что-то для улучшения звучания. Если есть на свете добрые волшебницы — она была одной из них. Трудно встретить человека, который был бы таким же чистым и светлым, как она. ■

XES Asterhythm EP (2015): Bandcamp, ВКонтакте.
 24   2015   XES   аниме   интервью   музыка   Орига

Художник Илья Кувшинов: «Раньше я много играл, смотрел и читал кучу всего, часто без разбора»

«Отаку» запускает цикл бесед с художниками, тяготеющими к визуальной стилистике манги и аниме. Рубрику открывает разговор с восходящей звездой российской иллюстрации: Илья Кувшинов, известный под псевдонимом KR0NPR1NZ, ответил на вопросы Валерия Корнеева.

Айя Бреа, героиня видеоигр Parasite Eve.
Илья Кувшинов
24 года. Художник-иллюстратор, начинающий аниматор. Экспериментировал с комиксами, визуальными новеллами, сотрудничает с игровыми компаниями, плодотворно работает в формате фэн-арта, готовит ряд авторских проектов и весь последний год демонстрирует фантастическую продуктивность.

— Расскажи, откуда и как ты пришел к сегодняшнему успеху? Это ведь определенно успех — и здесь, в русском вебе, твои работы встречаются в самых неожиданных местах, и на японском арт-ресурсе Pixiv они регулярно мелькают в топе. Я читал пару интервью, в которых ты говоришь «родился в Пензе, работаю в NARR8», — вот интересно, что было между «родился» и «Рыцарями Пустоты».

— В 6 лет — в 1996 году — я увидел по телевизору, который ловил кабельные каналы соседей, первый «Призрак в доспехах», вроде бы даже без перевода. Через несколько лет я уже мало что о нём помнил, но влияние фильм оказал значительное — я был поражен, начальная сцена с термооптическим камуфляжем вообще больше не выходит из головы. Начал активно рисовать, в 11 лет поступил в московский художественный лицей на архитектуру, c этого момента всё стало серьезнее. Лет в 13 попал в тусовку анимешников, где сразу дали посмотреть «Акиру» на двух CD-болванках с английскими субтитрами. Второй удар! Я стал смотреть всё, что можно было достать из фэнсубов (и с того момента за десять лет насмотрел примерно 600+ тайтлов), играть на консолях во всё, что было большеглазого, ну и в визуальные новеллы на ПК. Помимо яблочек, кувшинчиков и гипсовых голов стал рисовать всякий киберпанк вперемешку с девочками-с-кошачьими-ушками-в-наряде-горничных. Но это было ради веселья, я подумать не мог, что начну заниматься такими вещами на профессиональном уровне.

Рейчел из «Бегущего по лезвию».

После лицея поступал на архитектурный факультет Суриковского института, провалил экзамен по высшей математике и очутился в мультипликационном колледже. На следующий год подтянул математику и попал-таки на архитектуру. Стипендия крохотная, есть было нечего, и я стал рисовать иллюстрации для журнала «Страна Игр» (предварительно послав в редакцию письмо с собственной визуальной новеллой), дальше была обложка для русского издания игры Super Meat Boy, комикс-сериал для «Страны Игр», потом я устроился концепт-художником в геймдев и, проработав около года, уволился и ушел из института.

А дальше была компания NARR8, где посчастливилось познакомиться с арт-группой HonkFu и работать над моушн-комиксом «Рыцари Пустоты» в качестве режиссера, раскадровщика, инкера и колориста. Так получилось, что именно рисовать в проекте удавалось мало — только раскадровки и цвет, и я начал усерднее учиться: шерстить Лумиса и Баммеса, копировать работы любимых художников, смотреть уроки и онлайн-курсы, и каждый вечер рисовать что-то для себя — персонажей любимых фильмов, игр, аниме, манги; в общем просто рисовал, что нравилось, и выкладывал в интернет. Сейчас делаю заставки для проектов компании Game Insight, рисую обложки для американского издательства IDW Publishing, есть еще парочка проектов.

Принцесса Пич: рисунок 2010 года и свежий ремейк.

— Сейчас, когда «Рыцари» закончены, ты доволен комиксом и тем, как его приняла публика? HonkFu переживали, что их JAM не получает того внимания, которого комикс объективно заслужил.

— С переживаниями абсолютно согласен — я сам большой фанат JAM и считаю, что контент такого качества заслуживает большущей толпы фанатов. С «Рыцарями Пустоты» всё проще, проект не настолько авторский, и, соответственно, отеческих чувств к нему меньше. К сценарию я практически не имею отношения, кроме разве что персонажа Марики — это мой вклад, которым я доволен. Я благодарен всем, кто читал «Рыцарей», и надеюсь, что сериал им понравился. Особенно Марика.

Илья выбрал ник KR0NPR1NZ (кронпринц, наследник престола, нем.) потому, что «благодарен за наследство, которое оставили для нас все те, кто творил, вдохновлял и вдохновлялся».

— В последнее время ты развил невероятную художественную активность: новые картинки в инстаграме и других твоих аккаунтах в соцсетях появляются чуть ли не ежедневно. И вот, скажем, Урабэ из Mysterious Girlfriend X там возникает, Сацуки из последней серии Kill la Kill — то есть ты читаешь мангу, в каком-то весомом объеме смотришь аниме. Плюс работа. Плюс игры. Как ты всё успеваешь?

— Раньше, когда учился, я много играл, смотрел и читал кучу всего, часто без разбора. Это помогло более или менее четко определиться, что мне действительно нравится, приблизительно понимать, чему в дальнейшем уделять время. Раньше я пропускал через себя тонны контента, но абсолютно всякого (плохие тайтлы тоже нужно знать в лицо, чтобы понимать, как не стоит делать), а теперь потребляю меньше, но выборочно. Из аниме я теперь смотрю только работы любимых студий и режиссеров — это Ghibli, Kyoto Animation, Gainax, Кацухиро Отомо, Сатоси Кон, Мамору Хосода и так далее. С мангой, правда, сложнее — она всё-таки остается гораздо более авторским продуктом, чем другие медиаформаты, и совершенно неожиданно получается натыкаться на настоящие откровения в, казалось бы, совершенно обыденном жанре.

— Например?

— Не ожидал такой глубины от Oyasumi Punpun Инио Асано, даже после его «Голографа на радужном поле». После «Печальной песни агнца» Кей Томэ очень удивила у этой же художницы манга Sing «Yesterday» for Me, которая в своей простоте говорит о необычно тонких эмоциях.

В целом же в сутках у меня есть полтора-два часа на чтение, игру и просмотр чего-то; мне важнее всего история, поэтому игры оказываются во всё меньшем и меньшем приоритете.

— Ты периодически упоминаешь о собственных анимационных опытах, вроде бы готовишь короткометражный фильм. Чего ждать зрителям?

— Сейчас заканчиваю маленький ролик, и это пока самый серьезный мой опыт в анимации. Делаю всё сам от начала до конца, хотя раньше и подумать не мог, что это возможно. Ролик экспериментальный, и, так как опыта конкретно в анимации у меня меньше, чем в иллюстрации и раскадровке, технических откровений там не будет. Но я мечтал о его создании уже несколько лет, и вот теперь, когда доделать осталось не так много, не терпится им поделиться.

— Даты выхода короткометражки пока нет?

— Могут быть задержки, но до конца июля точно будет готово. Ролик я залью на YouTube и Vimeo для свободного просмотра.

— Для тебя это просто проба пера, сигнал возможным работодателям («я так могу») или поиск спонсоров будущих проектов («вот затравка, а вообще история куда значительнее»)?

— Как и мой недавний короткий комикс, отправленный на Международный конкурс манги, эта короткометражка нужна для получения опыта в интересной мне сфере, по работе-то я сейчас занимаюсь не самыми увлекательными вещами. Это не display of power, тут важнее желание поделиться творчеством. Хотя, если ролик поможет получить интересную работу, это будет просто потрясающе.

Фрагмент комикса Summer Shroud.

— Черновую контуровку ты выполняешь в карандаше, красишь в основном в фотошопе, а не в любимых теми же японцами PaintTool SAI или MangaStudio. Выбор фотошопа в качестве базового инструмента сильно повлиял на эволюцию твоей художественной манеры?

— При работе над концептами для геймдева мне стало недостаточно функционала SAI — это всё-таки инструмент только для иллюстрации, а в фотошопе можно так же успешно заниматься и анимацией, и текстом, конкретно для концептов он подходит гораздо лучше. Фотошоп не ограничивает в приемах, в этом смысле он сильно повлиял на мой творческий рост.

— На человека, интересующегося положением дел с иллюстрацией в Японии, обрушивается мощнейший водопад прекрасного. В этом потоке не сразу удается наладить свою систему координат, выделить близких по духу авторов. За кем из японских художников ты следишь особенно внимательно?

— Люблю Пабло Утиду за идеальную смесь реализма и гротеска, живописности и плакатности; Кацую Тэраду — за необычный дизайн и сильные образы; Рэндзи Мурату — опять-таки за дизайн и его привязанность к ар-нуво; Эйсаку Кубоноути — он великолепно работает с акварелью, цветными карандашами. Очень нравится стиль Кину Нисимуры, то, как художница управляется с персонажами игр Capcom.

«Квадратный формат кадра мне кажется самым сложным: в него проблематично вписать композицию, чтобы она оставалась динамичной. 16:9 и 4:3 для меня простые, часто приходилось с ними работать, а вот квадрат статичный, монументальный. Компонуя каждый раз картинку в квадрат, приходится решать очередную задачу».
Илья работает за компьютером iMac 27″ 2012 г. с графическим планшетом Wacom Intuos5 Touch L.

— Есть мнение, что в России за пределами геймдева и пары мультстудий иллюстратору или 2D-аниматору сложно найти устойчивый заработок, связанный с трудом по специальности. С другой стороны, «Сеть велика и безгранична», и сегодня талантливым самородкам легче, чем когда-либо раньше, завоевать внимание мировой аудитории. Что бы ты посоветовал молодым российским художникам, раздумывающим над иллюстраторской карьерой?

— Делайте то, чем хотели бы заниматься, а не ждите, пока работодатель на белом коне прискачет с предложением мечты. Делайте и показывайте всем! Заказчик ничего не закажет, если не видел ваших работ. Делайте то, что нравится. Когда начнет получаться хорошо, кто-нибудь обязательно предложит перейти на коммерческую основу. Bahi JD просто рисовал гифки для развлечения, пока ему не предложили фрилансить для крутых японских анимационных студий, и теперь он делает это за деньги. Макото Синкай снимал свои первые работы дома, на коленке, а теперь выпускает полнометражные фильмы с серьезными бюджетами. Интернет открывает массу возможностей, но нужно трудиться, делиться и не опускать руки. ■

Остров Джованни

Картина о судьбах курильских японцев получила приз жюри 38-го смотра анимации в Анси, вошла в программу Московского международного кинофестиваля, 29 августа закроет сахалинский фестиваль «Край света», а осенью, возможно, доберется до других городов России в рамках Большого фестиваля мультфильмов. Специально для «Отаку» Николай Караев написал о том, почему «Остров Джованни» — замечательное кино, а Валерий Корнеев поговорил с Полиной Ильюшенко, озвучившей в фильме пионерку Таню.

Режиссер Мидзухо Нисикубо уверен: наш мир каждый день спасают люди, похожие на Дзюмпэя и Таню.

Лето 1945 года. Император Хирохито объявляет о поражении своей страны. Японский остров Сикотан становится в ходе Курильской десантной операции советским Шикотаном. Братья Дзюмпэй и Канта наблюдают за приходом солдат-росскэ и знакомятся с девочкой Таней, дочерью командира советского гарнизона. Отца Дзюмпэя арестовывают и увозят с острова. Влюбленный в Таню мальчик уверен, что отца арестовали из-за нее, между тем шикотанских японцев транспортируют на Сахалин…

Сразу оговорюсь: я не могу быть объективным в отношении «Острова Джованни», потому что участвовал в работе над ним как переводчик — студия Production I.G. попросила перевести на русский реплики советских героев. И я чертовски рад, что стал причастным к этому кино. Оно, как ни крути, отличное — хотя бы потому, что, свыкнувшись со стереотипными росскэ в зарубежной кинопродукции, ничего особенного от аниме про пресловутые «северные территории» не ждешь. И не-ожидания твои, к счастью, не оправдываются: фильм оказывается не плоско-политическим, а совсем наоборот. В будущем «Остров Джованни», я уверен, встанет в один ряд с «Могилой светлячков» и «Босоногим Гэном», которые тоже не упрекнешь в политизации.

Впрочем, без политической реальности «Острова Джованни» не было бы, пусть она и подается через восприятие ребенка. Нам не показывают, допустим, как Рузвельт уговаривает Сталина атаковать Японскую империю через три месяца после победы над Третьим рейхом, а генералиссимус просит взамен несколько островов. Вообще, вся Вторая мировая война в сознании Дзюмпэя закономерно сводится к нескольким вещам: невнятная речь императора по радио (по сути, на иностранном языке — в знаменитом «обращении драгоценного голоса» Хирохито вещал на классическом японском, который шикотанские рыбаки не понимают); вернувшийся с фронта пронырливый дядя Хидэо, мигом переквалифицировавшийся в контрабандиста; японский гарнизон острова, сдавшийся советским солдатам. «Закономерно», потому что дети не отвечают за отцов и дедов, да и отцы и деды — рыбак Гэндзо, глава пожарной части поселка Тацуо, тот же Хидэо — отвечать за японскую военщину никак не могут. Точно так же советская аннексия, ломающая жизнь Дзюмпэя (его отца арестуют за то, что он утаил оставшийся после сдачи гарнизона запас риса, чтобы накормить жителей острова), — это данность, с которой дети и взрослые с обеих сторон бороться бессильны.

Правда, можно преодолеть ее, обойти уровнем выше, там, докуда политика не достает. В «Острове Джованни» есть удивительная сцена: сельскую школу, где учится Дзюмпэй, делят пополам, вторую половину отдают советским детям, и в какой-то момент оба класса поют свои песни, стараясь перекричать друг друга. Японцы затягивают «Акатомбо», детскую «Красную стрекозу», советские — куда более взрослую «Расцветали яблони и груши…». Кажется, что это — отсылка к ключевой сцене в «Касабланке», где нацистские офицеры поют «Стражу на Рейне», а французы ударно отвечают им «Марсельезой». Однако параллель это или кажущаяся, или намеренно ложная: наступает день, когда японцы начинают подпевать «Катюше», после чего — неожиданно для всех, и для героев, и для зрителя, — происходит маленькое чудо.

Персонажи изображены нарочито просто, даже лишены теней. Визуальная формула картины — лаконичный рисунок героев, тонкий подбор цвета, живописные фоны плюс умело поставленная анимация.

На этом уровне — выше политики — всё меряется совсем другим мерилом. Тут нет политически правых и виноватых: советские солдаты исполняют свой долг так же, как исполняли его солдаты японские. Японцы, разумеется, боятся росскэ, которые, по слухам, голыми руками убивают медведей, и когда в школьный класс врываются автоматчики, учительница Савако решает показать им самурайский дух — свой и учеников: на окрики «выйти из класса» она отвечает, что, мол, идет урок, не мешайте тут. И Дзюмпэя вызывают к доске, чтобы он написал, сколько будет ноль целых пять десятых плюс одна вторая. Тут в класс входит советский командир, огромный, звероподобный. Все замирают в молчании. Сапоги росскэ сотрясают хлипкую школу; он подходит к доске — и… пишет правильный ответ. А потом передает Дзюмпэю мел: «Возьми, малыш». И ведь понятно, что «Остров Джованни» создавался до событий на Украине, но слова «вежливые люди» приходят на ум сами собой.

Подобных примеров в фильме множество. Русские все разные: одни врываются в дома, требуя «ценности» (ну так и дядя Хидэо мародерствует вовсю — правда, с благими намерениями), другие зовут на угощение. Человечность можно проявить и в самых неблагоприятных для нее условиях. Люди чаще всего не звери; демонизировать не стоит и тех, кого ты считаешь врагом. Даже когда кажется, что перед нами явное зверство (как в эпизоде на корабле, когда матрос отнимает у японки младенца), происходящему находится вполне человеческое объяснение. Более того, в аниме есть очень сильная, если смотреть глазами японцев, сцена с кореянкой. Судя по всему, она — одна из полутора сотен тысяч корейцев, насильно привезенных японцами в годы войны на Карафуто (Сахалин) в качестве рабсилы. Этих людей постигла худшая по сравнению с японцами судьба: за японскими гражданами бывшая империя прислала корабли, а корейцев на родину так никто и не вывез (отчасти из-за нежелания СССР рушить инфраструктуру острова). Так вот, кореянка, повариха в сахалинском лагере, спасает японцев от верной смерти — и помогает им, хотя политическая ненависть могла бы оказаться сильней. Но не оказывается. Люди — не звери. Кроме, быть может, политиков, но их в этом фильме, слава японским богам, не показывают.

Наличие консультантов свело к минимуму клюкву и языковые ляпы. Странновато смотрятся лишь некоторые вывески в Холмске, да еще пустыня Гоби на Танином глобусе почему-то превратилась в «Пусты Гнояби».

Есть в «Острове Джованни» и третья реальность, самая реальная, хотя и самая волшебная. Собственно, почему остров Джованни, а не Дзюмпэя? Потому что так зовут героя сказки «Ночь на Галактической железной дороге» (в русском переводе — «Ночь в поезде на Серебряной реке») поэта Кэндзи Миядзавы, и это любимая книга Тацуо, который даже сыновей назвал Дзюмпэем и Кантой, чтобы было похоже на Джованни и Кампанеллу. Эпиграф взят оттуда же:

— Но что такое настоящее счастье? — спросил Джованни.
— Не знаю, — рассеянно ответил Кампанелла.
— Нам надо приободриться, — сказал Джованни и глубоко вздохнул, будто свежие силы забурлили в его груди.

Дзюмпэй с братом живут в сказочной реальности Миядзавы: рыбацкая изба в их воображении превращается в вагон галактического поезда, несущегося на всех парах к станции «Лебедь», и вдоль игрушечной железной дороги, ставшей для Тани и Дзюмпэя своего рода проводником дружбы, течет та самая Серебряная река (буквальный перевод слова гинга, 銀河, означающее и Млечный путь, и «галактику» вообще): «Она была прозрачнее стекла, прозрачнее водорода; возможно, то был обман зрения, но на ее поверхности порой пробегали маленькие фиолетовые волны, и она вспыхивала всеми цветами радуги. На всей равнине стояли то тут, то там красиво фосфоресцирующие вышки…» Вся эта неземная красота, резко контрастирующая с северными серыми шикотанско-сахалинскими пейзажами, визуализована в «Острове Джованни» столь ослепительно, что аниме это может считаться отчасти и экранизацией повести Миядзавы — второй после ленты Гисабуро Сугии. Только, конечно, хорошие сказки отличаются от плохих тем, что в них герои тоже умирают. Те, кому сюжет «Ночи на Галактической железной дороге» знаком, вспомнят и о судьбе Кампанеллы, и о подвиге Скорпиона. Реальности переплетаются странно, даже жутко: красный огонь Скорпиона, который «продолжал гореть бесшумно и ослепительно ярко», — это огненные прожекторы советского военного корабля, куда увозят отца Дзюмпэя…

Самое интересное, что в основу фильма положена реальная — и вряд ли сильно приукрашенная — история шикотанского мальчика Хироси Токуно, которому в 1945 году было 11 лет. Светловолосая голубоглазая красавица Таня в самом деле жила на этой земле — как и ее гостеприимная мать, и добрый отец-командир. Токуно, ныне почтенный старец, до сих пор дважды в год ездит на Шикотан, где у него много друзей среди тех самых росскэ. Люди могут не враждовать, даже если «ребята, что сидят наверху» этого хотят. Всё зависит от выбора — и, в конце концов, есть чувства посильнее вражды, недаром главной песней фильма становится романс «Дорогой длинною» (вот эта версия): «В даль родную разными путями / нам отныне ехать суждено…» — вот что куда важнее всех войн на свете. Расставание и смерть; расставание как смерть — и смерть как расставание. Дорогой длинною, погодой лунною летит вдоль Серебряной реки удивительный поезд, и на каждом его вагоне светятся иероглифы: то ли «Ностальгия», то ли «Надежда».

«Остров Джованни» вышел удивительно вовремя, и не только потому, что это, по сути, оборотная сторона аниме Хаяо Миядзаки «Ветер крепчает», точно так же завязанного на Вторую мировую с точки зрения проигравших — и точно так же не оставляющего хорошим людям в предложенных условиях почти ничего, кроме мечты. Еще удивительнее пересечения «Острова Джованни» с событиями в Крыму и на Украине. Есть что-то из высшей, кэндзи-миядзавовской реальности в том, что фильм Мидзухо Нисикубо выходит ровно тогда, когда после каждого выпуска новостей хочется выть.

Но только выть — нельзя. Надо быть, как Таня и Дзюмпэй. Надо петь. —НК

Полина Ильюшенко
15-летняя артистка театра и кино, вокалистка, актриса озвучения (русский голос Чайны Паркс из диснеевского сериала «Высший класс», кроме прочего). Сейчас Полина живет, что называется, на две страны: учится в Германии и работает в России. В фильме «Остров Джованни» озвучила советскую школьницу Таню.

— Как вы попали в этот проект?

— Меня просто позвали на очередной кастинг, сказали, что будет толковый фильм. Я специально приезжала из Германии, оказалось — не зря!

— Расскажите, как вас готовили к записи, знакомили с вашей героиней?

— Реплики других героев записывались параллельно с моими. Один из японцев очень хорошо говорил по-английски, мы с ним много общались, обсуждали Таню, какая она на самом деле, как выглядит, что любит, что у нее вообще за история. Мы разбирали даже мелочи: что она чувствует буквально во время каждой фразы, каждого вздоха, каждого движения и поворота. Всё детально, чтобы добиться безупречного результата. Работа над Таней была самая сложная, но она дала мне море опыта. Теперь я стала глубже видеть и воспринимать персонажей.

— Господин Нисикубо очень доволен тем, как вы справились со своей ролью. Озвучением в Москве руководил российский режиссер дубляжа, или всё полностью контролировали японцы? Сколько времени заняла запись?

— Всё было напрямую, режиссер фильма всегда был рядом, не отлучался ни на минуту, комментировал, его помощник переводил мне по-английски, мы быстро нашли общий язык. Огромную работу проделала Женя Давидюк, которая приехала с группой из Токио, она идеально знает японский. Боже мой, мне кажется, [иностранцу] невозможно так хорошо говорить по-японски… Она объясняла важные нюансы, которые помощник режиссера не мог перевести даже на английский. Запись длилась ровно три дня, но за эти дня мы очень подружились со всеми. Были прогулки по ГУМу, ужин в московской столовой (именно в столовой, видимо, чтобы почувствовать колорит нашей великой страны), «Чайхона» и многое другое. До сих пор переписываемся в фейсбуке!

— Когда шло озвучение, реплики японских артистов уже были на месте, или российская группа работала без оглядки на них?

— Вроде бы, японский звук уже был. Артисты работали с ним, насколько помню. Реплики Тани были начерно записаны в Токио Женей.

— Запомнился какой-нибудь особенный рабочий момент?

— Песни! О, это было что-то! Писали всего три песни, но достаточно долго, и сам процесс… Просто не передать словами! Это было жутко смешно, они не очень понимали, почему я именно так пою, исправляли русские ударения иногда, просили «не петь красиво»… Особенно долго учила песню на японском языке про стрекозу, «Акатомбо» или как-то так. Мне вся делегация японская объясняла, как слова произносить, куда ударения ставить, где вздох, где пауза… До сих пор это снится, и после записи месяца два напевала ее всегда и везде… Вообще, запомнилась вся творческая группа — превосходные, добрые и открытые люди! В конце вручила им всем наши русские матрешки. Пусть не забывают! После работы вместе ходили в рестораны, один из японцев постоянно снимал на камеру, чтобы смонтировать в дальнейшем фильм о фильме. Незабываемо!

— А вы следите за японской анимацией? Может быть, есть любимые фильмы?

— К сожалению, смотрела только «Унесенные призраками» — классика, по-моему, супер фильм! Но так чтобы специально следила за японской анимацией, такого нет.

— «Остров Джованни» сейчас прошел на ММКФ и, если всё будет хорошо, пополнит программу Большого фестиваля мультфильмов. Что вы хотели бы сказать зрителям?

— Знаете, фильм очень трогательный. Со смыслом, и очень глубоким. Я не буду много писать, вы всё увидите сами. Но самое главное — умейте прощать, даже если порой кажется, что вы правы, а другой человек виноват — лучше простить его. Жизнь не стоит на месте, она бежит, не оглядывается, время беспощадно, а люди не вечны. Лучше простить друг друга, чем жалеть всю жизнь. Это очень больно, когда уже поздно, уже невозможно. Очень больно, когда понимаешь, что никогда не увидишь человека, что мог просто простить его, но был недостаточно умен, а только уверен именно в своей правоте. Больно, когда ты мог быть рядом, но не был. Умейте прощать. ■

Giovanni’s Island, полнометражный фильм, 102 минуты, 2014 г. Режиссер Мидзухо Нисикубо, производство Production I.G. Премьера в России на 36-м ММКФ.

«Если японцы решат продолжать, я поддержу». Аниматор Михаил Тумеля — о работе над новым «Чебурашкой»

Предпремьерный показ нового российско-японско-корейского мультфильма о Чебурашке прошел в начале мая на аниме-фестивале в Воронеже. Картину представлял ее художник-постановщик Михаил Тумеля. Сегодня, когда фильм добрался до российских кинотеатров, «Отаку» публикует текстовую запись этого выступления.

Крокодил Гена и Чебурашка обрели новую знакомую в лице начинающей циркачки Маши.
Михаил Тумеля
51 год. Белорусский художник-мультипликатор, режиссер, преподаватель. Имеет опыт работы над проектами на студиях в Портленде (США) и Сеуле (Корея). Автор фильмов («Песнь о Вольфганге Неустрашимом…», «Белорусские поговорки» и др.), рекламных роликов и заставок. Призер международных фестивалей.

Ведущий вечера:
— Михаил в год, когда я только родился, 1978-й, стал профессионально заниматься анимацией. Он еще школьником в мультцехе «Беларусьфильма» начал свою творческую карьеру. Потом, правда, закончил школу, отучился на архитектора, дальше вернулся на «Беларусьфильм», после — работал на студии «Пилот» и на множестве других известных и неизвестных студий мира. Новый «Чебурашка» — его далеко не последняя по значению и по времени работа, но я очень надеюсь, что вы оценили ее по достоинству. Теперь слово самому Михаилу, он немножечко расскажет о самом фильме, а после этого у нас будет сессия вопросов и ответов.

(Аплодисменты, на сцену поднимается М. Тумеля.)

— Большое спасибо за внимание. Судя по реакции зала на фильм… Я рад, что в картине есть места, где зритель смеется и аплодирует, это очень приятно слышать. Работа была долгой, достаточно непростой, в ней участвовали японцы, корейцы, русские, белорусы. Фильм пришел на наши экраны в том виде, в котором даже не все участники творческой группы его видели, а у вас такая возможность появилась, и мне очень приятно было оказаться в этом зале.

Проект «Чебурашка» для меня формально начался в 2006 году, но раньше уже были подходы к персонажу. Вы видели в титрах имя Михаила Алдашина, известного российского аниматора, в нашем фильме он является автором сценария — так вот, Миша задумал эту историю с Чебурашкой еще в далеком 2002 или 2003 году. Тогда студия «Пилот» собиралась делать полнометражный фильм о приключениях Гены и Чебурашки, причем уже был написан сценарий и даже собралась команда, фильм собирались делать в трехмерной анимации. Уже даже начали там моделлить персонажей. Я привез сюда небольшой фрагментик и, прежде чем рассказывать об новом «Чебурашке», хотел показать его. Этот фрагмент практически никто не видел, он был такой, для служебного пользования… К сожалению, там история с продюсерами американскими была достаточно запутанной и печальной, проект в 2003 году закрылся. Пришлось команду распустить, и временно Чебурашка, Гена и все другие герои, ну, скажем, заснули. Непонятно было, появится продолжение или нет. Если можно, я бы вывел на экран этот фрагмент демо, чтобы вы посмотрели. По-моему, тут нельзя вывести звук, там была подложена музыка. Давайте посмотрим, как в эпоху немого кино.

Идет демонстрация: трехмерная, довольно детализированная CG-модель Чебурашки робко и славно гримасничает. В зале смех, аплодисменты, слышен возглас «ми-ми-ми!»

Как всегда в анимации, была сложная работа — сделать модели, потом понять, что может персонаж, чего не может. Вы сами понимаете, что в трехмерной анимации возможности работы с куклой побольше и по гибкости, и по всему, но чтобы этим заниматься, надо было всё четко проверить. Гена не так хорошо отрендерен, его модель до ума не довели, но это просто возможности… Конечно, выглядит как кастинг, но это попытка вставить персонажей в среду — там был смоделирован дворик, живут они в старом московском особнячке. Тест длинный, думаю, можно пока прекратить демонстрацию. (Аплодисменты.)

И, собственно, после долгого перерыва — с 2003 по 2006 год — вдруг на горизонте появились японские продюсеры. Фудзивара-сан, Оимото-сан, которые почему-то были одержимы идеей дать вторую жизнь Чебурашке и его друзьям. Они обратились к Алдашину, Миша обратился ко мне, поскольку у меня был опыт съемок кукольной анимации. Нас вызвали на переговоры в Корею, потому что в основном, как вы заметили по фамилиям, аниматоры, конечно, корейские. То есть там такая студия Ffango, молодая, динамичная, они тоже с энтузиазмом взялись за этот заказ, и вот к нашему приезду они уже подготовили первые декорации, модели кукол, всё было уже серьезно.

Когда обсуждался сценарий — а сценарий, сразу скажу, написал японец, вот этот режиссер Макото Накамура, — но, поскольку он не очень хорошо представлял себе реалии той нашей жизни (оригинальный фильм-то сделан в 1969 году), там были вещи, которые Роман Качанов, наверное, никак бы не воспринял. Например, по замыслу Накамуры, директор цирка должен был влюбиться в девочку Машу, приглашать ее в ресторан… (Смех, аплодисменты.) Поэтому вмешался Миша Алдашин, сценарий был серьезно переработан.

М. Тумеля и М. Алдашин с 1988 года ведут что-то вроде персональных рабочих дневников в виде огромных тетрадей с рисунками. Чебурашка попал в двенадцатую по счету тетрадь Тумели.

Как водится, сценарий сценарием, а дальше начинался уже так называемый подготовительный период. Японцы и корейцы полностью пересняли первую серию, «Крокодил Гена», которую вы все прекрасно помните, а ни японский, ни предполагаемый западный зритель, естественно, никого и ничего из этой серии не знал. Надо было всё равно показывать, как герои познакомились, что за персонажи, как всех зовут. Поэтому и было принято решение полностью переснять первую серию в HD. То есть вы понимаете, что фильм-оригинал снимался на пленку в 1969 году — как ни реставрируй негатив, во-первых, всё равно соотношение кадра будет 4×3, и оно не будет HD, поэтому корейские старательные люди, бутафоры и художники, пока мы готовили материал для следующих серий, просто скопировали и декорации, и полностью всех, кто участвовал в первой серии — и льва Чандра, и Тобика, Гену и Чебурашку, всех воспроизвели с высочайшей возможной точностью, как вы сейчас видели на экране. На наш взгляд всё даже немножко слишком аккуратно: если посмотреть первые серии советские, там, конечно, и дощечки на ящиках не так обструганы, и прочее. Тут уж от корейцев трудно было требовать нашей… легкости отношения к предметам.

Перед нами стояла задача придумать облик новых персонажей. Первое — это эскизы. Кроме уже знакомых героев дальше начали появляться Маша, директор цирка, фокусник — все, кто должны были быть по новому сценарию, всех их надо было придумать, нарисовать. Причем тогда ставились достаточно жесткие сроки, нас была команда всего из трех человек (Алдашин, я и Аня Емельянова из Минска), и вот мы должны были за месяц выдать 33 персонажа, практически по персонажу в день. Мы прямо как на космическом корабле сидели у Алдашина, связывались с Минском…

Все эти герои, прежде чем стать куклой, должны быть придуманы, какая-то конструктивная схема должна быть в них заложена, чтобы потом мастера-кукольники могли перевести их в материал. Накладные, допустим, на магнитах рты для мимики, такого рода вещи. Это ко всем героям относилось, основным и второстепенным. Масштаб и соотношение пропорций отмеряли по самому маленькому: сверялись относительно роста Чебурашки. Мы не сидели в Корее, в этом смысле хвала интернету: основная группа сидела в Минске, потом уже эскизы в Москве доделывали и выкладывали на FTP, там корректировали. Поэтому должна была быть еще четкая нумерация, какой персонаж, как называется, под каким номером, потому что вопрос коммуникаций на международных проектах стоит достаточно серьезно. Одни переговоры я помню, когда собрались мы, корейцы и японцы, и там пошел перевод сначала с японского на корейский, с корейского на русский, с русского на японский. Тройные переводы — отдельная песня, конечно. В общем, это что касается персонажей. Чтобы их изготовить, нужны как минимум три проекции, а еще желательно всякие виды в три четверти и прочее. Насколько они соответствуют эскизам, вы могли увидеть в фильме.

Даже пресса в привокзальном киоске соответствует духу эпохи. Без помощи российских и белорусских художников добиться такой точности передачи реалий советских 1960-х вряд ли бы удалось.

Кроме героев, надо было сделать декорации. С одной стороны, перед нами задача стояла простая, потому что весь дизайн уже был придуман Леонидом Ароновичем Шварцманом в старых фильмах, и большая часть домиков были воспроизведены из первых серий. Но, естественно, появились новые места вроде набережной, где Гена ловит рыбу, или цирковой площади, где надо было все объекты придумать, нарисовать, представить, как они будут действовать в этой среде, как декорации будут выглядеть снаружи, изнутри. Например, Алдашин занимался цирком снаружи, а мне, как бывшему архитектору, досталась вся начинка, интерьеры.

Тут надо понимать, что для корейцев, изготовлявших весь этот наш материальный мир, который мы знаем с детства (многие, конечно, не жили в 69-м году, но, по крайней мере, по фильмам, по картинам с ним знакомы), всё это было темным лесом. На каждую мелочь — табличку, книжку, вывеску — приходилось делать специальные эскизы, чтобы избежать ошибок. Всё приходилось вычерчивать и отсылать, корейские художники этого не могли придумать, это была задача нашей концепт-группы под контролем Миши Алдашина, он на том этапе был ведущий художник-постановщик. Любая мелочь — кусты, деревья, всё должно быть в стиле, всё должно вписываться, становиться в декорацию, всем должно быть понятно, как это устроено. В отличие от фонов, где ничего не движется, есть еще объекты вроде автобусов, машин, удочка Гены. Мне радостно было, что заметили, что на рыбалке Гена читает книжку Басё, там как раз цитата про лягушку и стрекозу взята — мы решили, чтобы эта книжка тоже как-то прозвучала. Автобус мы взяли за прототип тот, что появляется в старом фильме «Потерялась внучка», Шварцман и Качанов делали его еще до «Чебурашки». Велосипеды, мотороллеры, почтовая сумка, даже яблоки (японцы решили, что они будут красными, наши желтые их почему-то не удовлетворили) — всё это нужно было проработать. Такие обязанности входят в профессию людей, которые подготавливают фильм, и естественно, было приятно, что работают профессионалы, мы говорим с ними на одном творческом языке, они всё делали очень хорошо.

Переведенные на корейский язык руководства по созданию декораций.
Склад готовых декораций на студии Ffango.

Кроме того, перед нами стояла задача сделать раскадровку и аниматик. Это существенная часть работы — образы нужно было собирать в эпизоды. Для тех, кто не знает, что такое аниматик: это темповременной эскиз. Рисуется раскадровка, которая при помощи монтажной программы собирается в такой, можно сказать, протофильм, где каждый план уже стоит на нужном месте, есть порядок сцен, что за чем идет, как действуют герои. Этот аниматик делал я. (Показывает на экране фрагмент. — Прим. ред.) Он не всегда очень подробный, но в сценах, где есть действие, танцы, цирковое представление, — там чем подробнее распишешь, тем более адекватный результат можно получить в итоге. Надо отдать должное: японский режиссер следовал канве; привносил, конечно, свои элементы как режиссер анимации, но в целом коллектив под его началом воплотил всё достаточно точно. Некоторые сцены вылетели, это естественный процесс.

Михаил демонстрирует сцену из аниматика.

Дальше всё уже было в руках аниматоров-кукловодов студии Ffango. Я особенно переживал за сцену с танцем девочки на проволоке. Мне почему-то по аниматику всегда попадались сцены, где в сценарии написано что-то типа «Маша замечательно станцевала на проволоке» (Смех.) или «…и началось цирковое представление» — естественно, всё это надо было придумать и разложить, как будут действовать герои. Вообще-то это сложный для аниматора момент: мало того, что танцы — это, как правило, высший пилотаж, плюс еще на канате — надо было придумать, за что крепить куклу… Хотя страхи поубавились, когда мы посмотрели на то оборудование, на котором снимали Ffango. У них уже была камера с пошаговым ходом: в нее закладывается программа, и можно снять объект с персонажем, а потом точно так же, по той же траектории, без персонажа, и тогда можно всякие вещи, которыми крепится кукла, вычистить безболезненно при помощи компьютера. Те усилия, которые тратили аниматоры, снимая «Чебурашку» в 1969-м, они уже, конечно, выглядят сверхусилиями, сейчас снимать немножко проще. Я, кстати, думал, что тени будут впечатывать компьютерные, а они выставили хороший свет в реале. А так методы работы примерно такие же, как у нас. Рейсмусы используют, такие штучки с иголочками. Они работали на трех макетах, специально арендовали помещение покрупнее, чтобы одновременно снимать несколько сцен. В общем, я через режиссера передал свою благодарность аниматорам, потому что некоторые сцены прямо исключительно хорошо получились.

Там работала и отличная команда по постпродакшну, обработке отснятого изображения. Если вы обратили внимание, как Чебурашка поливает из лейки, — конечно, в кукольной анимации снять струи воды таким образом безумно сложно, здесь явно компьютерная впечатка, но сделана она очень вежливо и здорово. По процессам, как это делалось, можно рассказывать глубже и дольше, но в основном линейка работы была такая.

Отдельно, конечно, надо упомянеть про озвучение фильма, потому что там работали замечательные российские актеры — и Лариса Брохман, и Владимир Ферапонтов, который еще в том, старом фильме про Чебурашку пел песенку крокодила Гены, а вот сейчас он Гену озвучил. К сожалению, он ушел от нас в 2010 году, и в той серии, где Чебурашка в зоопарке, Гену уже озвучил Гарри Бардин. Саша Гусев как композитор очень тактично подошел к музыке Михаила Зива и Владимира Шаинского, новая музыка очень аккуратно вписана в известную нам по прежним сериям. На мой взгляд, работала профессиональная и преданная делу команда, было приятно. Даже открою небольшой секрет: мне пришлось озвучить здесь клоуна — визгливым голосом, мне потом жаловались японские продюсеры, что при дубляже не могут найти похожего актера, чтобы так же визжал. ПРИВЕТ, МАЛЫШ! ХОЧЕШЬ В ЦИРК? АХХА-ХА-ХА-ХА! (Аплодисменты.)

А если кто не заметил, в эпизоде, когда Гена с Чебурашкой выходят из цирка после представления, за ними из цирковой двери выбегает ёжик из «Ёжика в тумане». Специально сделанная кукла, права купили у Юрия Борисовича, то есть вот такой реверанс у нас там есть.

Видеоклип о ходе работы над новым «Чебурашкой».

(Встреча переходит в режим вопросов и ответов.)

— Планируется ли дальнейшее сотрудничество в этой области с японскими аниматорами?

— Пока конкретных предложений не поступало. У фильма непростая прокатная судьба, и с правами связанная… Точно знаю, что они собирались сделать всеяпонскую премьеру в марте 2011 года, а тут грянула Фукусима, и детей не выпускали на улицу, прокат отчасти был сорван этими событиями. Но если японцы соберутся с финансовыми силами и решат продолжать, я только за, я поддержу. Кстати, как ни странно, та история, что замерла в 2003 году… знаю, что Фудзивара-сан ищет деньги с тем, чтобы она получила продолжение. Там история была написана на полнометражный фильм, с путешествиями по всему миру, герои собирались найти родственников Чебурашки.

— А на какие языки уже переведен фильм, где его показывали? Для иностранного зрителя будет понятно, что действие в России происходит?

— Именно эта версия 2013 года сделана только для России и будет показана только здесь. Насколько мне известно, фильм вполне успешно продается во Франции; думаю, они понимают, что всё в нём связано с Россией. И, как ни странно, в Юго-Восточной Азии — Индонезия, Индия, Вьетнам, Индокитай. Во всяком случае, мне продюсер говорил, что все понимают, что это Россия, иллюзий нет, что это нечто другое.

— А музыка в иноязычных версиях использована та же?

— Да, на каждую версию писать музыку — это была бы непозволительная роскошь. Обычно разведенные треки есть, без голосов, и музыка, естественно, та же самая.

— Вы не знаете, кто озвучивает персонажей в японской версии? Мне кажется, Чебурашке очень подошел бы голос Каны Ханадзавы.

— Японскую версию привозили в Москву на кинофестиваль в 2010 году, там даже приезжала девочка, такая Нодзоми Охаси — маленькая звезда аниме, которая озвучивала детские роли (в частности, она исполняла песенку Поньо из «Рыбки Поньо на утесе» Хаяо Миядзаки. Сейчас девочка отошла от работы в развлекательной индустрии. — Прим. ред.), и Чебурашка говорит ее голосом. Помню, что в реплике «мы строили, строили и наконец построили» она в конце выкрикивает «банзай!» (Смех.)

— Эдуард Успенский указан в титрах. Какую роль он выполнял и участвовал ли в написании сценария?

— Я ни разу с Успенским не встречался и в обсуждениях сценария тоже не участвовал. На мой взгляд, у него здесь роль в достаточной степени представительская. Он автор названия «Чебурашка» и прочих вещей, с ним есть договоренность, его имя внесено в титры. Как я знаю, в основном переговорами с ним занимались Накамура и Алдашин. Может быть, у них были какие-то особые отношения, когда писался сценарий, но я на этот счет ничего не могу сказать.

— Чем российская версия отличается от редакции фильма, вышедшей в прокат в Японии и остальном мире?

— В варианте 2010 года полностью воспроизведена первая качановская часть, «Крокодил Гена», и тогда еще не было истории про Чебурашку в зоопарке. Нынешняя версия, вы видели, начинается с дайджеста о том, как все познакомились — сокращение сделано для того, чтобы не перегружать российского зрителя эпизодами, и так ему хорошо известными. Французская и другие версии, насколько мне известно, повторяют первоначальную японскую. Делать для каждой страны свой отдельный монтаж было бы чересчур расточительно, даже «Дисней» себе такого не позволяет.

— Вы говорите, что у фильма сложная судьба. Если не секрет, он окупился коммерчески?

— Мне кажется, что не очень, но именно как кинопроизведение. Всё-таки у него есть своя специфика: сами понимаете, в основе лежит советский продукт конца шестидесятых, и его динамика… Во многом это такой old-fashioned-фильм, для современных детей он может показаться немножко затянутым. Хотя продюсеры и режиссер Накамура всячески подчеркивали, что целью было воспроизведение качановского духа, стиля фильма в том виде, в каком он существовал в 1969 году. Но там же есть еще всякие сопутствующие товары, мерчандайзинг и прочее — то, что недобралось на киносеансах, в конечном итоге добирается на товарах, игрушках. В этом смысле японцы больше стратеги, чем просто производители кинопроизведений.

— Знаете, меня во время просмотра волновала нестыковка сюжетной линии. В советской версии Чебурашка не умел читать и писать: когда Гена прислал ему письмо, он его не прочитал и встретил его, а здесь говорят, что Чебурашка умел читать. Как же так?

— Нет, даже в советской версии… Мы же помним четыре серии, которые были? Уже существовало противоречие. В первой серии Чебурашка вообще-то умел читать, потому что он явно прочел объявление и отправился к Гене. А в четвертой почему-то Чебурашка идет в школу и по безграмотности путает телеграммы, то есть нестыковка была уже в советское время. Поскольку эта серия в новый фильм не вошла, противоречия нет.

— По поводу актеров озвучки можете чуть подробнее рассказать?

— Шапокляк в советском варианте озвучили два актера: был Владимир Кенигсон, который пел ее песенку, и был Владимир Раутбарт. Естественно, была Клара Румянова, Ливанов как Гена. С Ливановым, насколько мне известно, сейчас не удалось договориться, и у нас озвучивал покойный Ферапонтов — у него Гена получился чуть-чуть мягче и интеллигентнее ливановского. Лариса Брохман, мне кажется, замечательно справилась с ролью Чебурашки. Дима Филимонов исполнил роль Шапокляк достаточно скрипуче, местами противно — каковой она и бывала иногда. Имен других актеров я по памяти не воспроизведу, надо титры смотреть. Тем более, я не присутствовал на озвучении. Единственное — песню про голубой вагон записывал не Ферапонтов и не Ливанов, а это звукорежиссер нашел режиссера-документалиста, у которого голос прямо вот ливановский один в один, тембрально почти неотличим.

— Сами японцы как-то комментировали, почему выбрали именно этот мультик? Ведь столько советских мультфильмов есть не менее интересных. Чем заинтересовал «Чебурашка»?

— Мне продюсер Фудзивара рассказывал, что они перед стартом производства картины даже заказывали социологический опрос, кого этот фильм может заинтересовать. И основную аудиторию, по данным социологов, составили молодые девушки лет 25 — офисные работницы из Токио, у которых маленькие квартиры (немногим больше, чем телефонная будка) и всё такое прочее — это самая массовая группа. А вторыми оказались молодые мамаши лет до 35, угнетенные темпом нынешней жизни — им, оказывается, хочется окунуться в такой чуть старомодный, но в то же время симпатичный теплый домашний мир, который и представляет «Чебурашка». Ну и, естественно, на детей ориентировались, но у детей сейчас так много всяких зрелищ, они более гибкая фракция, и что понравится им завтра, еще не известно.

Степень дотошности авторов блестяще иллюстрирует 118-страничный (!) гид по стилю «Чебурашки», где собраны требования для художников-оформителей, работающих с материалами фильма. Рекламные макеты и российский сайт картины сделаны в соответствии с этими правилами и отдельно утверждались японской стороной.

— У меня такой вопрос. В 2003 году, как вы рассказали, была компьютерная анимация, а версия 2013 года снова кукольная. Почему решено вернуться к куклам?

— Уже существовала студия, которая могла это реализовать. Сейчас же между разными видами анимации процесс такой динамический: одно время, допустим, 3D-анимация была дороже, чем рисованная или кукольная, и меньше специалистов было; сейчас она инструментально, в плане софта развивается активнее, и во многом с ней уже работать попроще. Но надо отдать должное — и кукольная анимация (при том, что обычно все говорят «мы не любим кукольные фильмы» и прочее) в Азии, в Японии, в Корее… Там происходит ренессанс кукольной анимации, идет всё больше студентов, молодых людей. Видимо, всё-таки моделирование на компьютере, для того, чтобы это было таким теплым и пушистым… Можно сделать на компьютере, но обычно это требует больше усилий, больше времени, ухищрений с софтом — много чего. А тут прямо сделал куклу хорошо, хорошо ее высветил, удобные есть приспособления, чтобы ее водить, — и всё на тебя работает, даже гравитация работает на эту куклу.

Современная кукольная анимация порой предпочтительнее, чем 3DCG.

— На финальных титрах показаны сцены, которых не было в самом фильме. Это рабочие моменты?

— Фрагменты в титрах — решение режиссера. Там кусочки ремейка первой серии качановской, не вошедшего в российскую редакцию картины. А если вы про засыпающий город… Я делал его раскадровку и уже на премьере подумал: «ну вот, не пошло никуда, столько работы зря», а потом уже, когда проехали титры, вдруг в конце этот эпизод. Японцы вообще любят такие вещи, у них же никто с началом титров из зала не уходит — смотрят до конца, пока на сцену не выйдет с поклоном сотрудник кинотеатра и не скажет: «фильм закончен, дорогие зрители, большое вам спасибо». Я не был готов к этой японской традиции.

— Что вам приходилось править за южнокорейскими аниматорами? Характерные вещи, которые они чаще всего делали не так?

— Мы сильно не зверствовали, потому что они всё-таки действовали в рамках аниматика, и всё делалось старательно. Хотя один эпизод пришлось отправить на пересъемку: там, если помните, к Чебурашке с фокусником подошел милиционер и спросил, здесь ли дают советы. Так вот, в первой версии он подошел без фуражки. Милиционер в форме, но без фуражки смотрелся как-то диковато, пришлось написать, что они у нас ходят в головных уборах. И корейцы пересняли или, может быть, на компьютере доложили. Но если компьютером, то достаточно чисто, я не заметил там швов.

— Вопрос как раз про милиционера. Не совсем понятно: какая у него сюжетная нагрузка? Он подходит к Шапокляк за советом и больше в истории не фигурирует.

— Вообще-то у меня в раскадровке подходила другая кукла. Почему они решили подойти милиционером… Я бы им не подходил, потому что по игре он должен был вмешаться в этот нелегальный бизнес Шапокляк и, в общем-то, поставить ее на место. Поэтому, когда он так появился, вызвал у меня некоторую оторопь, но мы с Алдашиным уже решили не настаивать, ну пусть будет милиционер. А так это тоже кукла из советского мультфильма, из второй серии. Единственное, его пришлось переодеть в более современную форму, потому что раньше у него были погоны старшины, сапоги. Он чуть-чуть поменялся.

— У меня вопрос насчет авторских прав. Ведь, наверное, были какие-то проблемы с этим? Они же изначально принадлежат студии «Союзмультфильм», эта же студия снимала?

— Нет, там с авторскими правами настолько сложная ситуация… Вы, скорее всего, помните эти скандалы насчет судов Шварцмана, Успенского. Но японцы постарались обойти всех и со всеми разобраться, чтобы противоречий при прокате не возникало. И то, они, по-моему, возникали достаточно долгое время. С «Союзмультфильмом» тоже велись всякие переговоры, японцы получили «добро» на производство и прочее. (Сейчас, к сожалению, конфликт вокруг прав разгорелся в очередной раз, из-за него часть российских кинотеатров предпочла повременить с показами, дожидаясь урегулирования ситуации. — Прим. ред.)

— Михаил, скажите, пожалуйста, об отношении японцев и южнокорейских аниматоров: насколько их пиетет и уважение к оригиналу сочетались с желанием сделать что-то новое, чего зритель еще не видел?

— В версии картины 2010 года, когда идет персонаж и расклеивает объявления, был специальный титр: «Мы очень старались быть близкими к оригиналу фильма 1969 года „Крокодил Гена“» — такой почти манифест. Сколько раз и Накамура, и вся команда пересмотрели тот фильм, чтобы просто сделать из него копию — это уже громадная отдельная работа. Второе — сколько раз они покадрово щелкали, чтобы сделать эскизы кукол, декораций и всего прочего… В этом отношении их работа практически безупречна, у меня, например, по визуальному ряду почти нет нареканий, это делали очень старательные, ответственные и трепетно относящиеся к материалу специалисты. Мои аплодисменты. Когда я с Накамурой встречался, просил передать корейской команде самые наилучшие слова одобрения.

— Огромное спасибо, Михаил! Наше время уже подходит к концу…

— Большое спасибо за внимание. Я надеюсь, что судьба этого фильма в России будет удачной. ■

Cheburashka, полнометражный фильм, 79 минут, 2013 г. Режиссер Макото Накамура, производство Cheburashka Film Partners. В кинотеатрах России с 5 июня 2014 года (прокатчик — компания Reanimedia).

«Я понимал — идеи витают в воздухе, и скоро это может прийти в голову кому-нибудь еще». Ясухиро Ёсиура — о параллельных мирах, силе притяжения и желании упасть в небо

Японская анимационная отрасль позволяет одаренным авторам быстро продвинуться из независимых одиночек в «настоящие» режиссеры — были бы желание и талант. Но за последние 10—15 лет этот путь преодолели только двое: воспевший романтику повседневности Макото Синкай и мастер камерной гуманистической фантастики Ясухиро Ёсиура. Это не значит, что в Японии перевелись целеустремленные самоучки, просто большинству из них (как, например, молодой звезде инди-аниме Хироясу Исиде) комфортнее работать с малой мультипликационной формой, чем в крупных кинотеатральных проектах, где состав творческой группы идет на десятки человек. Тем радостнее и за Синкая, и — теперь уже — за Ёсиуру, выдержавших испытание ростом. «Отаку» публикует интервью режиссера, чей полнометражный фильм «Патэма наоборот» выйдет в российский прокат 27 марта.

Первыми с Патэмой познакомились пользователи сервиса Nicovideo, где демонстрировался пролог картины.

Ясухиро Ёсиура
33 года. Художник, аниматор, сценарист, режиссер, основатель студии Rikka. Выпускник факультета дизайна Университета Кюсю, короткометражную анимацию рисует с 2000 года. Примечательные работы — «Бледный кокон» (2006) и «Время Евы» (2009). Для фильма «Евангелион 2.0» (2009) спроектировал одну из локаций, аквариумный комплекс. С 2011 года был занят над собственным кинопроектом «Патэма наоборот». Лауреат более чем десятка отраслевых премий, среди которых приз 14-го конкурса DoGA CG Anime (2002), премия «За выдающееся аниме» на Токийской международной анимационной ярмарке (2003) и приз фестиваля Sapporo Short Fest (2006) за лучший сценарий.

— У вас в фильме всевозможные силы тянут главных героев в разные стороны, пытаются эту пару разъять, изолировать друг от друга. Откуда такая центральная идея?

— Откуда-то из детства — я много думал о таком. Разглядывал небо и представлял себе, что смотрю вниз, на море облаков. У нас в Японии есть выражение «падаю в небо» (вместо «почва уходит из-под ног» — прим. ред.) — именно это я и воображал, добиваясь ощущения, будто и в самом деле проваливаюсь в небеса.

— Не так давно вышла пара фильмов, задуманных похожим образом, тоже о соприкасающихся, но вместе тем разделенных мирах — «Элизиум: Рай не на земле» и «Параллельные миры». Почему, на ваш взгляд, концепция симбиоза запретных территорий так привлекает сегодня кинематографистов?

— Честно говоря, я был поражен, когда впервые услышал об этих проектах! Их снимали, когда работа над «Патэмой» уже шла — но посмотреть их я тогда, естественно, не мог. В самом начале, когда меня посетила идея «Патэмы», мне казалось, что в природе не существует ничего даже отдаленно похожего, но я понимал — идеи витают в воздухе, и скоро это может прийти в голову кому-нибудь еще. Чувствовал, что надо спешить с запуском!
Изначальная задумка была такой: однажды мир переворачивается, спастись удается лишь тем, кого катаклизм застал внутри зданий. И вот эти люди пытаются как-то адаптироваться, выжить в новых условиях. Но ключевой темой был не просто перевернутый мир — всё должно было вертеться вокруг девочки, героини из верхнего мира.

На большом экране особенно впечатляет операторская игра с высотами.

— Крепко схватившиеся друг за друга дети, которые зависли в пустоте между небом и землей — сильный визуальный образ, развитый в самом фильме. Вы начали с этой иллюстрации и выстраивали историю вокруг нее?

— Сначала я планировал снимать что-то вроде фильма-катастрофы с трансформирующимся на глазах миром, показать борьбу его обитателей за жизнь. Но такой подход требовал бюджета голливудских пропорций, поэтому я решил сфокусировать внимание на одном действующем лице, на главной героине. Тогда и появился набросок, который лег в основу постера фильма. Это история любви; персонажи в буквальном смысле должны держаться друг за друга, чтобы выжить.

— Кажется, «Патэма наоборот» создавалась для широкой аудитории. Вы ориентировались не только на поклонников аниме, правда?

— Конечно, мне хотелось, чтобы фильм понравился семьям, влюбленным парам, не только анимешникам. Образы героев, цветовое решение — всё придумывалось с мыслью о массовом зрителе. Допустим, люди отправились в кино на какой-то другой фильм, но билетов не хватило, а тут на глаза им попадается флаер «Патэмы» — я просто обязан как-то захватить внимание потенциального зрителя, затронуть человека, чтобы они сходил на мой фильм.

— Это ваша первая полнометражная работа. Тяжело было переключаться на новый формат?

— Вовсе нет. Я снял много короткометражных фильмов, переход к полному метру дался легко.

— Недавно Хаяо Миядзаки объявил, что перестает заниматься полнометражной анимацией. Как вы отнеслись к этому известию? Есть ощущение, что сейчас на рынке может приоткрывается ниша, ранее занятая студией Ghibli?

— [Миядзаки] не уходит, он просто чуть отступает в сторону. Уверен, он продолжит трудиться на анимационной почве. Очень жду его следующих работ. Будучи аниматором, о нишах я не задумываюсь — просто хочу снимать фильмы, которые люди бы смотрели. [О нишах] пусть беспокоятся продюсеры.

— Прежде вы большую часть работы над фильмом выполняли самостоятельно: писали сценарий, занимались режиссурой анимации, озвучивали персонажей, монтировали результат. С ростом масштаба постановки пришлось ослабить контроль?

— Ага, раньше я многое делал сам, теперь чуть больше людей помогали. Как-то, знаете, обошлось без неприятностей — у нас подобралась отличная команда. Работали бок о бок, я в любой момент мог оглядеться и увидеть, чем заняты люди вокруг.

— Планируете снять еще один фильм о мире, где происходит действие «Патэмы»?

— Может быть, вернусь к нему, но не сразу. Пока [в этом сеттинге] я реализовал всё, что хотел, и не так-то легко будет сделать в его рамках еще что-то стоящее. Но я уже занимаюсь следующим проектом, который в корне отличается от «Патэмы». А идей у меня еще много — прямо сейчас в голове не меньше десяти! ■

Интервью: Кристофер О’Кифф. Опубликовано с разрешения журнала Tokyo Weekender. Иллюстрации: © Yasuhiro YOSHIURA/Sakasama Film Committee

Протоиерей Чаплин о контроле за распространением аниме: «Церковь не может быть цензором в масштабах государства»

Профессор кафедры эстетического воспитания УрГПУ Станислав Погорелов предложил создать сообщество «религиозно грамотных» психологов и педагогов, которые просматривали бы аниме-продукцию, давали ей оценку и «разъяснительные сопровождения» с целью оградить юных россиян от «японской культуры смерти». Об инициативе господина Погорелова, озвученной в рамках ХХII Рождественских образовательных чтений, широкая публика узнала из публикации уральского информагентства «Политсовет» под некорректным заголовком «В России создадут православную систему борьбы с аниме». В текст новости внимательно вчитались не все, многие восприняли частное предложение чуть ли не как официальную позицию Русской православной церкви, редакция W-O-S откликнулась материалом о моральных уроках аниме, в тематических «пабликах» «ВКонтакте» завязались бурные, но вполне однообразные обсуждения.

С самим профессором Погореловым «Отаку» пообщаться не удалось: на e-mail кафедра не отвечает, указанный на сайте УрГПУ телефон педагоги-эстеты делят с кафедрой математики, где затруднились сказать, когда их коллеги будут доступны для разговора. Валерий Корнеев связался с одним из главных публичных лиц РПЦ, протоиереем Всеволодом Чаплиным, и попросил того прокомментировать инициативу уральского профессора.

В отличие от некоторых радикально настроенных православных активистов, о. Чаплин, занимающий, по сути, пост ведущего пиар-специалиста РПЦ, демонизировать японскую анимацию не спешит.

Всеволод Чаплин
Протоиерей, председатель Синодального отдела Русской православной церкви Московского патриархата по взаимодействию церкви и общества, член Общественной палаты Российской Федерации. Настоятель московского храма святителя Николая на Трех Горах.

— Отец Всеволод, интернет нам сообщает, что «в России создадут православную систему борьбы с аниме». Будете бороться?

— Знаете, я мало что понимаю в этом культурном явлении. Насколько мне известно, в аниме, как во многих других видах искусства, есть хорошее, есть плохое. Есть вещи сомнительные, и есть вещи, передающие настоящее радостное чувство. Между прочим, в свое время на Селигере, в ходе работы молодежного лагеря, где была и православная составляющая, действовала группа православного аниме.

Рисовали святых в манга-стилистике и, кажется, разозлили вообще всех вокруг.

— Имела место определенная критика, но люди делали [эти рисунки] вполне искренне. В мире существуют культурные или контркультурное явления, пропагандирующие самоубийства, доводящие людей до самоубийства, пропагандирующие другие разрушительные вещи, такие как разврат или наркотики. Значит, мне думается, нужен серьезный вдумчивый разговор. Действительно ли в том или ином виде современного искусства по определению содержатся какие-то вещи, разрушающие человеческую душу, опасные для нее? Или всё-таки в аниме, как, положим, в роке, есть хорошее и дурное, созидательное или разрушительное, полезное и опасное. Мое чувство подсказывает, что это скорее так. Наверное, нужен более глубокий разговор. Я считаю, что высказывание этого профессора имеет право на жизнь, но имеет право на жизнь и попытка с ним поспорить, чтобы следящие за дискуссией смогли разобраться в теме.

— Господин Погорелов видит РПЦ в роли цензора медиапродукции.

— Понимаете, Церковь может, конечно, высказывать свое мнение по поводу любого человеческого поступка, по поводу возникновения в жизни общества каких-то явлений. Это не является цензурой, потому как Церковь не может сама по себе ничего запретить. Но высказываться она может — и чем более обдуманным, компетентным и основанным на выслушивании разных точек зрения такое мнение будет, тем лучше.

— Вы знаете что-нибудь о внутрицерковной реакции на высказывания профессора?

— Мне ничего об этом не известно.

— Если данная инициатива всё же найдет поддержку в рядах РПЦ, какими могут быть последствия?

— Церковь по определению не может быть цензором в масштабах государства. Повторюсь, она может только высказывать свое суждение, свою оценку. У нас, конечно, есть возможность рецензировать те или иные произведения, и Церковь ею пользуется. Существует такая вещь, как гриф издательского совета Русской православной церкви: только книги, имеющие такой гриф, могут распространяться в храмах. Но это, как вы понимаете, прицерковные правила, охватывающие исключительно церковную книготорговлю. За ее пределами решать, что можно распространять, а что нельзя, мы не можем. ■

«Я думаю, что культура строится на табу. Без табу культуры нет. Эти внутренние табу не дадут ребенку ничего перепутать», — цитирует профессора Погорелова «Политсовет».

• Причина, побудившая преподавателя призвать к визированию аниме религиозными экспертами, — прошлогоднее самоубийство екатеринбургской школьницы Юлии Макаровой («Отаку» писал об этой трагедии и развернувшихся после нее гонениях на мангу «Тетрадь смерти»).
• Сегодня в России медиапродукцию оценивают эксперты двух ведомств: Министерства культуры (в ходе присвоения фильмам прокатных удостоверений и возрастных ограничений) и Роскомнадзора.
• В числе основных трудов профессора Погорелова — «Концепция духовно-нравственного воспитания современных школьников», учебное пособие «Азбука православной культуры», монография «Педагогические возможности автоматизированной учебной среды в формировании эстетического сознания обучающихся». Станислав Погорелов — отличник народного просвещения РСФСР, почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации.

Давид Хомак
издатель Lurkmore.ru
— Попытка навести порядок в любой области человеческой деятельности с помощью запретов — дело абсолютно бессмысленное. Другой вопрос, что на короткой дистанции борьба за чужую нравственность может казаться эффективной — как покраска газона в зеленый цвет вместо того, чтобы нормально высадить траву. Запрет целых жанров в рамках борьбы за нравственность — это крайне дешевый популизм. Запрет чего угодно в рамках борьбы за нравственность — это дешевый популизм. О’кей, давайте будем честны: борьба за нравственность — это вообще дешевый популизм. Популярно аниме и видеоигры? Так вот кто виноват в том, что молодежь плохо себя ведет! В конце XIX века во Франции в том же самом обвиняли популярные тогда «романы с продолжением». Ну, знаете: Александр Дюма, Жюль Верн. Страшные, страшные книги. Потом обвиняли кино, комиксы, рок-музыку и телевидение. Смысла во всех этих страшилках не было ни малейшего. И не будет.

Хихус
художник, организатор фестиваля графических историй «КомМиссия»
— Любая попытка религиозных деятелей контролировать искусство называется однозначно: инквизиция. Я с большим интересом жду, когда РПЦ предложит по воскресеньям сжигать художников на кострах. Пожалуй, сам я [в костер] не хотел бы — но, очевидно, всё к тому идет.

Фёдор Еремеев
издатель («Фабрика Комиксов», «Кабинетный ученый»)
— Погорелов — сильно пожилой уральский педагог-марксист, в начале нулевых открывший для себя бездну духовности и примкнувший к скрепе. Как все новообращенные, стремится быть большим католиком, чем папа римский, то есть при первой возможности бросается в гущу полемики. Особенно если за это платят (в случае с Погореловым платит ИРРО — Институт развития регионального образования — который заказывает ему пропагандистские брошюры). В 2008 году с Погореловым приключилась беда: он, по его собственным словам, познал интернет. Волосы зашевелились на голове заслуженного педагога… Могу в красках представить эту ночь прозрения, как перед ветераном распахнулось поле Куликово. Ну и последней каплей явилось открытие мира аниме. Нетрудно догадаться, какого содержания — пациенты этого возраста имеют редкую способность нарываться на третьесортную порнуху. В результате мы наблюдаем срыв крышки котла и призывы учредить комитеты и комиссии по «решению вопроса». Может, и брошюру напишет.

Дмитрий Данилов
писатель, редактор, практикующий православный христианин
— Инициативу [профессора Погорелова] я считаю нелепой и вредной, прежде всего, для самой Церкви. Не нужно Церкви пытаться выполнять функции цензора, полицейского и «министерства нравственности», они ей органически противопоказаны. Наша Церковь уже пыталась играть эти роли до 1917 года, и все мы знаем, что из этого получилось. Церкви, мне кажется, сейчас хорошо бы сосредоточиться на нравственности и духовной жизни своих непосредственных прихожан и, в первую очередь, пастырей (с этим, как известно, есть проблемы). А не пытаться «пасти народы», тем более, пасти полицейскими методами.
Что касается аниме, тут, на мой взгляд, всё просто. Наше законодательство запрещает распространение порнографии. Значит, распространение порнографического аниме следует пресекать, а остальное пусть живет на общих основаниях. Вопрос сугубо гражданско-правовой, а не духовный. ■

Церковь Воскресения Христова в городе Хакодате японской префектуры Хоккайдо. Кадр из аниме-сериала Noein.
 11   2014   аниме   ВК   запреты   интервью   религия   Россия

«Но это не грустная история». Макото Синкай в Москве

В российской столице известный японский аниматор показывал свой новый фильм, общался с полными залами поклонников, записывал видеообращения для анимешников из регионов, пробовал пельмени, фотографировал свадьбы и говорил о расставаниях, кошках и облаках.

Макото Синкай, аниматор-самоучка, художник, режиссер. 40 лет.

Видимо, сказывается недостаток образования — я, к сожалению, совсем не знаком с творчеством российских аниматоров. Но такие столпы аниме-индустрии, как Хаяо Миядзаки и Осаму Тэдзука, уделяли внимание произведениям Диснея, Норштейна, а я, в свою очередь, учился у наших мастеров. Значит, на меня опосредованно повлияли российские и американские аниматоры.

Если ваш дебютный фильм полон огрехов и мало похож на ту идеальную картину, которая была у вас в голове во время съемок, всё равно его лучше опубликовать, предъявить миру. Сейчас для этого есть самые разные способы: YouTube, конкурсы. Зрители, конечно, будут язвить, но без их откликов вы не сможете расти как автор. Пусть работа получилась наивной, ученической — ее необходимо показать зрителям. Только так вы сможете шлифовать свои навыки.

Моему зрителю в основном от двадцати до тридцати лет, хотя фильмы нашей студии смотрят и старшеклассники, и люди в возрасте под шестьдесят. В расчете на более юную аудиторию сделаны только «Ловцы забытых голосов».

В Японии существует такой литературный жанр — ватакуси сёсэцу, «я-повествование», разновидность мемуаров, когда человек от первого лица рассказывает о своей жизни. То, что возможно в литературе, не всегда удается воплотить в кино. Над аниме работают десятки и сотни людей, и персонифицировать анимационное произведение сложнее, чем роман. Естественно, в героях моих фильмов есть отдельные черты, которые присущи и мне. У других режиссеров разве иначе? Тот же Миядзаки рисовал Порко Россо с себя самого. Героиня «Сада изящных слов», 27-летняя Юкино ведет себя примерно так же, как я в свои 27. Начинает утро с пива, может пропустить работу, в комнате у нее бардак, ну и в целом она ощущает себя скорее пятнадцатилетним подростком, чем взрослым человеком.

Мне поступают предложения заняться художественным кино. Думаю, что я не подхожу для такой работы. В игровом кино половина успеха картины зависит от актеров, режиссеру нужно с ними коммуницировать, быть в постоянном эмоциональном контакте, а я в этом деле не то чтобы мастер. Лучше и дальше буду рисовать.

По сравнению с Иркутском двадцатилетней давности Москва смотрится впечатляюще. Очень красивый город, тут вкусно кормят, много симпатичных девушек. Почему-то из той студенческой поездки в Иркутск запомнилась поголовная изношенность и чумазость автомобилей. Сейчас у вас здесь совсем другая картина. Помню, что озеро Байкал безумно красивое и громадное, как море. И еще кажется, что аэропортовые служащие в России за прошедшие десятилетия стали приветливее.

О видеопиратстве лучше спрашивать не режиссера, а продюсеров. Как автору, мне важно, чтобы с моими фильмами соприкоснулось как можно больше зрителей. Посмотрят ли они лицензионную или пиратскую версию, в данном случае не особенно принципиально. В Китае мои фильмы официально не издавались, но на встречу в Шанхае пришла тысяча фанатов, все эти люди познакомились с моим творчеством с помощью интернета или пиратских дисков, и большой беды для автора я в этом не вижу. С другой стороны, на производство фильма затрачиваются немалые средства, и нужно, конечно, создавать систему, которая позволит зрителю быстро получить доступ к лицензионному продукту. В случае с «Садом изящных слов» мы в Японии почти одновременно с премьерой в кинотеатрах выпустили диски, цифровая версия сразу поступила в продажу в iTunes Store. Думаю, если человеку нравятся мои фильмы, он будет только рад заплатить какие-то не слишком серьезные деньги, чтобы легально посмотреть новую картину в хорошем качестве через интернет. А зрители, принципиально ничего не платящие, — ну не обижаться же на них из-за этого.

В Москве Синкая сопровождали продюсер CoMix Wave Films Норитака Кавагути (в центре) и глава международного отдела студии Кадзуки Сунами (справа).

Меня часто спрашивают, почему в моих фильмов столько грусти. Почему герои расстаются, почему они разделены временем или расстояниями. Знаете, меня ведь достаточно часто бросали. Замечательно, когда на любовь отвечают взаимностью, но в моей жизни такое случалось редко. Встретились, полюбили друг друга, жили долго и счастливо — это сказочный сюжет, в жизни обычно происходит иначе. И потом, сюжеты с хеппи-эндом не всегда чему-то учат или ободряют. Скорее, наоборот. Иногда мне говорят, что пора бы уже снять историю со счастливым финалом. Когда-нибудь, наверное, смогу.

Анимация — это коллективный труд. Над моими фильмами работали разные команды, а от состава съемочной группы прямо зависит визуальная сторона дела, внешний облик персонажей. Поэтому герои «Сада» нарисованы иначе, чем, например, герои «5 сантиметров в секунду», ими занимались разные художники по персонажам. От фильма к фильму не меняется манера режиссуры — меня интересуют взаимоотношения между людьми, причем обычно ключевых персонажей в моих работах всего двое. О чём «Сад»? Если один человек очень сильно любит, но его чувства не взаимны, не получают равнозначного ответа, нельзя отчаиваться — нужно продолжать жить дальше. Эта, в общем-то, простая истина проскальзывает в большинстве моих работ.

Бессмысленно заниматься анимацией, если она только повторяет действительность. Фоновые иллюстрации в моих фильмах часто называют фотореалистичными, но определение не совсем верно. Я изображаю пейзажи, сохранившиеся в моей памяти. Когда я пишу сцены заката, я вспоминаю закаты из детства, и мне кажется, что они были более насыщенные, яркие, с обилием красных тонов. Действие «Сада» происходит в токийском районе Синдзюку, где я сейчас живу. И вы, если туда попадете, сможете найти буквально все места из фильма, но когда попробуете сравнить их с кадрами из фильма, увидите отличия. Мне хотелось показать Синдзюку подчеркнуто красивым, мы много работали над каждым кадром, как бы делая рекламную презентацию того или иного места. Вот это стремление украсить действительность тоже можно назвать частью моего авторского стиля.

Я не сразу выбрал свой путь. «5 сантиметров в секунду» я снимал в возрасте тридцати пяти лет — и даже тогда сомневался, правильно ли поступаю. Уверенность в том, что я хочу реализоваться именно как аниматор, пришла позднее, в тридцать восемь, когда мы делали «Ловцов».

50 тысяч подписчиков режиссера в твиттере 27 и 28 сентября наблюдали аэроэкспрессы, московское небо, меню ресторана «На Мельнице» и свадьбу перед Храмом Христа Спасителя.

В младшей школе я хотел стать космонавтом. Я родился и провел детство в префектуре Нагано, это горные края, там очень красивое небо. Мы жили в провинции, не слишком богатой на развлечения, поэтому я проводил кучу времени, разглядывая облака.

Когда-то я любил Dragon Quest и Final Fantasy, а после университета попал на работу в студию разработки компьютерных игр, и играть в них стало некогда. Недавно, правда, купил PlayStation 3, часок-другой иногда за ней просиживаю.

Сейчас у меня нет кошки, но долгое время была. Ее зовут Саюри, я ее подобрал на улице. Когда уезжал в Лондон на год, не мог взять ее с собой и оставил жить у родителей. Ужасно по ней соскучился, так хотелось ее увидеть, — а по возвращении в Японию оказалось, что она меня забыла. Не признала, исцарапала. Это был большой стресс, я просто заболел тогда, лежал с температурой. Саюри так и осталась жить у моего отца. Когда-нибудь я заведу себе новую кошку. Но вы не подумайте, это не грустная история.

Традиционная анимация будет постепенно отмирать. Студия Диснея отказалась от двухмерной анимации, полнометражными кинопроектами перестает заниматься Хаяо Миядзаки. Отрисовка вручную каждого кадра медленно уходит в прошлое и со временем, очевидно, станет чем-то вроде узкого традиционного промысла. 3D, путь Pixar — вот магистральное направление для мировой мультипликации. Но для меня рисование фильма от руки остается основным средством выражения, и в дальнейшем я буду работать именно в области двухмерного аниме.

Мое самое любимое аниме — «Небесный замок Лапута». В детстве поблизости не было кинотеатров, я специально ездил в другой город, чтобы посмотреть этот фильм Миядзаки. Потом долго рисовал облака, подражая художникам Studio Ghibli.

Любимый аниме-персонаж… Пожалуй, что Лам, инопланетянка из Urusei Yatsura.

Многие спрашивают, чем всё-таки кончился фильм «5 сантиметров в секунду». Зрители реагируют на финал по-разному; в Японии некоторые испытывали такой шок, что не могли подняться со своих мест после окончания титров. А я же рассматривал финал в позитивном ключе — заканчивается первая любовь, но вместе с тем открывается новая глава в жизни героя. То есть это, в общем, тоже не такая уж грустная история.

Сейчас я обдумываю свой следующий фильм, но пока рано говорить, о чём он будет. Может быть, об отношениях между родителями и детьми. Есть желание поработать в каноне серьезной научной фантастики, хотя этот жанр не очень популярен в Японии. Ну, вы понимаете, — исследования космоса, «Солярис», такого рода вещи. Мне давно хочется развернуться в этом направлении. ■

Материал подготовлен по итогам пресс-конференции, интервью и встреч режиссера со зрителями. Фото: Михаил Дьяконов, Андрей Петров. Фильм Макото Синкая «Сад изящных слов» выйдет в России на DVD и Blu-ray в 2014 году.

«Мы свое придумали, ребята, извините». Арт-группа HonkFu рассказывает о проекте JAM

Суть моушн-комикса JAM хорошо передает его рекламный ролик, в котором голос артиста Фильченко вкрадчиво рассуждает о геройстве на фоне пиксельных взрывов, левитирующего Game Boy и смутно знакомых персонажей в суперкрутых ракурсах. «Отаку» обсудил судьбу «Джема» с его авторами, коллективом художников HonkFu.

Сам комикс ничем не выдает своего российского происхождения — он сделан с прицелом на мировую аудиторию.

К беседе с руководителем студии Стасом Башкатовым почти сразу подключились сценарист Алексей Нехорошкин и иллюстратор Виталий Шушко. Определить, какая реплика кому принадлежит, возможным не представляется: HonkFu выступают слаженным хором.

— Те из наших читателей, кто следят за фестивалем «КомМиссия», знают, что HonkFu как группа комиксистов существует уже лет пять, участвует в выставках и берет призы профильных конкурсов. Проект JAM — ваш первый длинный и в некотором смысле инновационный сериал, правильно?

— Идея делать «живые» комиксы принадлежит компании NARR8 (читается «наррэйт», от narrate — «рассказывать», англ. — прим. ред.): прошлым летом они соорудили свою интерактивную платформу и занимались поиском авторов оригинального контента для нее. JAM выходит на планшетах не просто по нашей прихоти, таков был изначальный заказ. А согласились мы моментально: интересно было двинуться в сторону чего-то большого и технологичного.

NARR8 — платформа для iOS и Android, где публикуются интерактивные комиксы и книги. Монетизируется контент по принципу free-to-play/freemium, часть эпизодов бесплатна, внутренняя валюта («нарры») начисляется просто за использование приложения. Подробнее о платформе — в материале BFM.ru.
Тот самый трейлер, озвученный Александром Фильченко — главой студии дубляжа Reanimedia и русским голосом Камины из «Гуррен-Лаганна».

— Сколько в таком формате уже выпущено глав, одиннадцать?

— Двенадцатая на подходе, раз в две недели обновление происходит. Наверное, если бы мы пришли в NARR8 сейчас, нам бы уже не дали закрутить такой сюжет. Но благодаря стартаперскому ражу мы получили возможность создать именно то, что хотели.

— По комиксу видно, что люди прямо горят тем, что делают.

— Ох, спасибо! (Смеются со смущенным, но довольным видом.)

— Долго склеивался мир? Он строго под этот проект придуман, или Плоскоземье существовало до того, как появился заказчик?

— Это еще до «Наррэйта» было, мы как-то сидели, прикидывали — а что, давайте замутим сюжет про игры, мы же все их любим. Лёша написал первую пару глав, там уже и Game Boy в качестве джеммера возник, и деление мира на двухмерный и обычный. А потом NARR8 попросили прислать несколько синопсисов, и проект пошел в работу. Нам дали три месяца на препродакшн; естественно, мы не представляли, как прописать сериал должным образом, и по сути начали делать сразу начисто. До недавних пор даже не знали, сколько будет серий в сезоне. И когда услышали «ребят, вообще-то надо уже закругляться», мы такие: «что-о, пять серий осталось?!» Только ввели кучу персонажей и линий, всё по сюжету должно распускаться, и на тебе..

— То есть JAM уже скоро закончится?

— Для нас скоро, а у читателей впереди четыре месяца вместе с Бастером и компанией. В первом сезоне запланирован 21 эпизод, логичная концовка. Но мы оставили… Неважно, не станем спойлерить, будет классно. Теоретически второй сезон возможен, на деле — увидим.

Детектив Морриган — единственная сотрудница полиции Нового Света, которой не плевать на свои служебные обязанности. И да, она, кажется, фанатка Мотоко Кусанаги.

— Это ведь очень по-миядзаковски: сценарий доделывается, когда художники уже приступили к работе.

— Так получилось. Сейчас мы сделали бы начало немного другим, чуть более динамичным. Тянет добавить пару сцен, типа director’s cut.

— Формат же позволяет вносить любые правки, это не бумажный комикс. Новые читатели изменений вообще не заметят.

— На это и надеемся! (Смеются.)

— JAM в его нынешнем виде — это на сколько процентов реализованные амбиции?

— За год мы получили колоссальный опыт. Когда стараешься смотреть свежим взглядом, проект выглядит здоровски, но если бы мы взялись за JAM сейчас, он получился бы совсем нереальным. Многие огрехи сглаживает картинка, которой мы гордимся. Есть вещи, придуманные на ходу, например, чтобы замкнуть сюжетную арку, — но читатели не замечают, что это сделано впопыхах, потому что изобразительная сторона оттягивает на себя внимание.

— А сколько людей сейчас заняты над проектом?

— Около десяти человек, плюс еще гениальные музыканты DZA и NVG на аутсорсе. Сценарист, три аниматора, три художника, менеджер и еще специальный человек, который берет видео, звук, текст, складывает их вместе и отправляет на ваш айпэд или планшет на андроиде. А скоро еще на айфоны и смартфоны с Windows будет отправлять.

Бастер, главный герой JAM, разыскивает возлюбленную. Шутка о принцессе в другом замке никогда не устареет.

— Честно говоря, было ощущение, что вы делаете комикс-локомотив, тянущий за собой всю платформу. А он, оказывается, даже не в тройке лидеров?

— Мы тоже рассчитывали, что будет бомба. Но самыми популярными сериалами NARR8 оказались фуррийные («Образец № 9» и «Блудный ангел» — ред.). У них отличный сплоченный фэндом: все дружно пришли, поставили приложение, фанатеют, обсуждают. Очень надеемся, что наш зритель еще появится, люди ухватятся за знакомые визуальные ходы, зацепим что-то в душе анимешников. Если почитать наррэйтовский форум, там публика в основном — двенадцатилетние дети из «В Контакте», и когда они доходят до «Джема», мало кто из них может его оценить, считать все заложенные отсылки и слои.

— Слушайте, а как же Game Boy у главного героя?

— Это ты знаешь, что такое Game Boy, Вася Зорин (еще один художник HonkFu — ред.) знает. Двенадцатилетние не знают. Есть у тебя ощущение, что в России существует наша аудитория?

— Конечно, это публика из консольных резерваций — читатели той же «Страны Игр». Условно говоря, бородатые 28-летние юноши, которые помнят, как продувать восьмибитные картриджи.

— Вот до них мы пока почему-то не достучались. Как, впрочем, и до Запада. Хотя сам комикс переводится, и на Запад надежд больше, всё-таки мы не про стиплеровского слоника шутим, а про Super Mario Bros. Со своей стороны мы на этом проекте выложились по полной и благодарны NARR8 за то, что они дали нам такую возможность. Но в вопросах продвижения «Джема» мы сейчас предоставлены сами себе. Может быть, и к лучшему — здесь нас тоже ни в чём не ограничивают.

— А давайте границы цитирования очертим, нарисуем облако тегов. Супер Марио, что еще?

— Поп-культура как таковая. Недавние серии у нас киношные, в них много тарантиновщины. Читатели, правда, в упор не хотят узнавать некоторые вещи. Shenmue, похоже, совсем мимо прошла.

— Да ладно, автопогрузчик и морячки!

— Ну! И никто не просек, откуда они. Американский форум пуст, а на русском — «когда „Мортал Комбат“ покажете?» (Смеются.) «Классно вы нарисовали из „Криминального чтива“ Стивена Сигала и Дензела Вашингтона!» Ладно, возвращаясь к тому, что на нас повлияло… Когда начинали, планировали масштабный сёнэн, а по рисунку мы всегда тяготели к Gainax и работам Хироюки Имаиси — «Гуррен-Лаганн», FLCL, вот это всё. Виталик большой фанат иллюстраторов Capcom. Street Fighter, оттуда мускулистые мужички.

— По цвету местами там приветы в адрес Кодзи Моримото, и «Железобетон» Studio 4°C для вас определенно не пустой звук.

— Это Вася. Но согласись, нельзя сказать, что он кого-то копирует, у него, при всех реверансах, своя сложившаяся манера. Моримото, Имаиси — наши эстетические ориентиры. И все отсылки, которые хотелось видеть в комиксе, туда вошли. Естественно, мы не стремимся тупо драть у японцев, это переосмысленная стилистика, пропущенная через призму опыта. Просто наше твердое убеждение, что японцы — самые сильные рисовальщики в мире, и сложно не использовать выдуманные ими ходы. То, что мы делаем, нельзя назвать ни аниме, ни мангой, мы просто смотрим, учимся и рисуем дальше. За утренним бургером художники HonkFu не обсуждают проблему стилистики. Есть она, похожа она на чью-то еще или нет — неважно, все просто рисуют так, как получается. А получается, сам видишь, что.

— Таким образом, портрет идеального читателя JAM…

— По идее, он ценит комиксы, играет в файтинги, да просто любит современную популярную культуру. Shenmue не опознает, и ладно. Она же только на дримкасте была.

— На первой Xbox еще.

— Точно, Shenmue II, с ужасной озвучкой. Фиг с ней, всё равно одного Лёшу это парит, он же у нас нерусский, из Таллина (Cмеются.).

— JAM отлично работает даже в отрыве от всех аллюзий и подмигиваний, просто за счет хорошей стержневой истории. А в лучшем из миров давно возник бы фанатский сайт со списком отсылок: в такой-то главе на таком-то экране они вспоминают «Зельду».

— Мечты, мечты. Мы стараемся, чтобы история была всем понятна, не только геймерам. Сложность в том, что казуалу не объяснишь JAM в двух словах, не скажешь «у нас сюжет как в „Людях Икс“» или «у нас как в „Сумерках“». Мы свое придумали, ребята, извините.
А геймеров должны порадовать эпизоды-особнячки, 13-й и 14-й, мы их подаем как старые нинтендовские и сеговские игры, вспоминаем Metal Slug, Metal Gear, Contra: Hard Corps. Главки визуально повторяют игры, это куда больше motion, чем comic. Вообще, когда мы только стартовали, думали же, что нарисуем картинки плоские, чуть-чуть анимируем, пусть где-то прическа шевелится, травинки какие-нибудь, подобного рода вещи…

— Как раз такое сейчас японцы по сценарию Мамору Осии делают, очень вялый там оживляж.

— А потом возник первый аниматор, Паша Андрющенко, и показывает: «глядите, как прикольно: чувак зашел в портал и машет рукой!» «Вау, а давайте дальше так делать!» — и пошло-поехало. В итоге у нас некоторые сцены без анимации вообще никак нельзя было показать. Со временем сообразили, что это опасная практика, и стараемся держать себя в руках, потому что очень много получается работы, гигантское количество рисунков. Лёша еще писал сценарии в духе «он идет, заходит, поворачивается, машет рукой, моргает, вздыхает, падает». В одной картинке. О’кей, сейчас нарисуем… (Смеются.)

Анимация тут — не проформы ради, без нее комикс был бы совсем другим.

— Если вдруг на базе JAM когда-нибудь зарядят мультипликационный сериал, то всё готово, получается?

— Достаточно будет слегка раздуть старые наработки. У нас уже в некоторых местах классическая лимитированная сериальная анимация, как у японцев. Огромное желание передавать динамику, движение, в аниме ведь совершенно безбашенный уровень динамизма. Очень стараемся соответствовать, держать марку.

— Здорово, что выглядит это не как закос. Совсем нет характерной любительщины, сквозящей в работах западных рисовальщиков, которые увлекаются азиатскими комиксами. Вы как ее вытравили?

— А мы же состоявшиеся вполне художники, давно уже не новички. Черпали из разных источников, перерабатывали, пропускали через себя. И вроде хочется внагляк косить под Gainax, а общий багаж уже не позволяет.

Отдельные наброски выглядят как признание в любви к Ёко из «Гу-Лага».

— Еще кажется, что JAM изначально ориентирован на иностранного читателя.

— Сценарий Лёша пишет по-английски, потом на русский переводим. Может, из-за этого. Почему в «Джеме» нет отсылок, понятных исключительно русскоязычной публике? Питающая нас поп-культура, игровая культура, как ни верти, пришла из-за рубежа. Мы не то чтобы конкретно на Запад работаем, просто есть желание делать качественный продукт для широкой публики. Недавно, кстати, NARR8 запустился в Южной Корее.

— По самому комиксу невозможно понять, что он делается здесь. Знакомый не верил, когда я сказал, что HonkFu сидят в Москве на «Тульской».

— Приятно такое слышать. С одной стороны, наверное, плюс, что обошлось без выпячивания русскости, с другой — российская аудитория многие вещи не опознает. У Bubble значительно больше читателей, чем у нас. С их супергероями фанарт рисуют, а про JAM попробуй найди в Сети хоть какое-то упоминание. Сама форма моушн-комикса еще слабо развита — не только у нас в стране, а в целом в мире, в технологическом смысле мы на переднем крае. Вкладываемся, ждем, надеемся и верим, что читатель появится. Вторая половина сезона суперкачественная, не пропустите ее.

— Один из редких примеров местного производства, когда сидят люди, вкалывают изо всех сил, делают то, что их по-настоящему вставляет. И никто этого в упор не замечает.

— Поэтому ты здесь (все смеются).

— А есть магазин мерчандайза? Мне нужна футболка с Одуваном.

— Пока нет такого, мы непопулярны!

Входит секретарша и просит освободить переговорную. Общение продолжается на лавочках во дворе.

— Вот так вот.

— Да, нас выгнали из переговорной за нытье.

Истина в пироге, брат.

— Сколько времени занимает работа? Две недели между выпусками соответствуют двум неделям производства одной главы?

— Сейчас вышла 11-я часть, ее рисунок был закончен очень давно. Две недели уходят только на рисунок, пару недель делается анимация, еще неделя на музыку, после какое-то время тратится на сборку. Иногда возникает необходимость вернуться, переделать диалог, добавить детали, такого рода канитель может растягиваться надолго. В общей сложности месяц труда на пять-шесть минут видео. Другое дело, что процессы идут параллельно, и в конечном счете получаются как раз-таки две недели. Сейчас (разговор состоялся в конце апреля — ред.) идет подготовительный период по 18-й главе. Рисуем раскадровки, надо их сделать как можно мощнее.

— Опять-таки, вспоминая аниматоров-японцев, у них серия часто идет в эфир через пару дней после того, как доделана. А иногда закончить успевают впритык к показу.

— Примерно так и у нас происходит. Графику редактировать на последних порах нелегко, а тексты заменить, передвинуть спич-бабблы или добавить какие-то звуки можно и в последнюю секунду перед релизом. Бывает, что и после публикации главы что-то тихонько поправляем. Этап сборки похож на работу видеоигровой студии, когда по независящим от художников обстоятельствам возникает всякая ерунда. Программисты, движок, код, тестеры — натуральный геймдев.
Мы хотим в будущем сделать комикс более интерактивным, завести для Бастера полноценный инвентори, как в играх, но пока ресурсы не позволяют. Если миллион читателей «Отаку» после этого интервью поставят себе JAM, нам точно выделят нужные ресурсы (смеются). Без шуток, на вас большая надежда. Мы уже начинали сомневаться, точно ли круто делаем. А тут приходит Корнеев и говорит, что занимаемся правильными вещами. И мы такие: «Правда, что ли? Блин, точно? Не шутишь? Фу-у-ух!» Поначалу-то казалось, что всё здорово, а потом появились рейтинги, статистика, и стали чаще звучать реплики вроде «вы делаете арт-хаус, кому это нужно…»

— Про Марио пошутить — арт-хаус? Нормально. Японский рынок вас ждет, вот что. Их потуги на моушн-комиксы по сравнению с JAM выглядят жалковато.

— О, эту фразу распечатаем и в офисе повесим (Cмеются.).

— Серьезно, посмотрите Chimamire Mai Love и Gin-iro no Usagi, это же диафильмы. Сидишь, простыню текста проматываешь.

— Мы как думали: если не можем сделать аниме, давайте по полной выжмем всё из комикса. Так и идет. В 2008 году, когда мы только перезнакомились на «КомМиссии», обсуждали, что круто будет сделать фэйк-трейлер какой-нибудь игры-платформера — и вот мы по сути делаем такую фэйк-игру, офигенно же.

— Положим, JAM не продлевается дальше первого сезона. Что дальше?

— Новый проект — и он, вероятно, будет лучше, так как мы многому научились за этот год. Но всё-таки второй сезон «Джема» был бы идеальным вариантом. В принципе, как бы обстоятельства не сложились, у нас в портфолио останется масштабный проект, который мы сделали действительно так, как нам хотелось, нам за него не стыдно. За плечами огромный опыт, чему мы безумно рады. Хотелось бы историю закончить, но если мы ее не закончим здесь, мы ее не закончим нигде, потому что права на персонажей принадлежат NARR8. Так что читайте, пожалуйста, JAM, делитесь впечатлениями с друзьями — и тогда мы сделаем второй сезон. И третий! (Смеются.)

HonkFu почти в полном составе. Слева направо, верхний ряд: Кира Нагаева, Виталий Шушко, Павел Васин, Яна Варапаева, Алексей Нехорошкин, Василий Зорин, Стас Башкатов. Внизу: Денис Писарев, Павел Андрющенко. Влад Гусев и Анна Кэттиш работают над другими проектами студии и присутствуют на фото незримом виде.
Поначалу контуровка выполнялась вручную, карандашом (как до сих пор принято в Японии), позднее художники перешли на графические планшеты.
Руководитель студии Стас Башкатов напитывается творческой энергией от плюшевого Астробоя.
Штаб-квартира HonkFu мало отличается от офисов токийских аниме-студий: такое же открытое пространство, где мастерская уживается с библиотекой и музеем игрушек.
Над обликом злодея Питона трудится Виталий Шушко.
Иллюстратор Василий Зорин позирует со своей настольной книгой.
Сказать, что в офисе HonkFu много рисунков, — значит промолчать в тряпочку.
Аниматор-стажер Павел Васин принимал участие в создании знаменитой фанатской серии «Наруто» (8 млн просмотров на YouTube); в коллектив он попал, познакомившись с Виталием Шушко во «В Контакте», где у обоих в числе интересов был указан Норио Мацумото.
Стас делает вид, будто обсуждает важное с художницей Яной Варапаевой.
JAM, интерактивный моушн-комикс. Создан студией HonkFu, выходит на платформе NARR8 с октября 2012 года.

Вопросы и фото: Валерий Корнеев.

 9   2013   honkfu   jam   narr8   ВК   интервью   комиксы
Ранее Ctrl + ↓