всё вместе аниме манга колонки интервью отвечает Аня ОнВ
2 заметки с тегом

арт-профайл

Художник и музыкант pomodorosa: «Я в ладах с собой»

Среди работ современных японских иллюстраторов иногда мелькают изображения российских реалий или персонажей. Автор, рисующий под ником pomodorosa, — из тех, кто возвращается к российской тематике снова и снова. Сегодня pomodorosa отвечает на вопросы Валерия Корнеева о девушках, Восточной Европе и своем музыкальном проекте isopons.

Первый альбом иллюстраций pomodorosa Music, Fashion And Girl издан в 2015 году.

— Какой вы человек?

— Можно сказать, что я в ладах c собой. Отдаю себе отчет в том, какие вещи мне нравятся, а какие — нет. Знаю, чем хочу заниматься, а что мне совершенно не нужно. Человек я любознательный, с массой интересов, но стараюсь не распыляться и фокусировать усилия на небольшой «зоне атаки». Поэтому вещей, в которые я вкладываюсь всерьез, совсем немного. Всегда стараюсь приступать к делу с положительным настроем и стоически доводить начатое до конца. «Синдром поиска глубинного смысла» — это про меня; чересчур много размышляю и пытаюсь искать резон там, где его, может, и не было никогда. А мешает мне по жизни забывчивость.

— У вас есть и художественное, и музыкальное образование, или вы в чём-то самоучка?

— Иллюстраторство меня привлекало еще в детстве. Знаете, как бывает: выделяешь для себя каких-то авторов и срисовываешь у них, что нравится. Основательно рисованием пришлось заняться перед поступлением в Университет искусств Тама (Tama Art University, Токио — прим. ред.), и уже во время учебы в нём мы с друзьями организовали музыкальную группу. В свободное время удавалось диджеить — музыка вообще казалась интереснее изобразительного искусства (ха!). Примерно к тому времени относятся первые композиторские опыты. Тогда пришлось подтянуть теорию и нотную грамоту, иначе музыканты в студии просто не понимали бы, чего я от них хочу!

— Вы либо иллюстрируете книги на заказ, либо изображаете персонажей, придуманных самостоятельно. Многие японские художники очень активны на поприще фанарта — рисуют чужих, уже популярных, сложившихся персонажей. Фанарт совсем не по вашей части?

— Меня давно увлекает процесс создания уникальных персонажей, и тут, наверное, многое продиктовано складом личности: я очень ценю свободу рисовать что угодно вне заложенных кем-то другим рамок. Правда, время от времени всё-таки выдаю фанарт с героями известного аниме или манги… ну, изредка это бывает. Иногда, порой! (смеется)

— В одном интервью вы рассказывали, что работаете главным образом в «цифре», отойдя от бумаги, акварели и туши. Традиционные материалы бесповоротно ушли в прошлое?

— Сначала, конечно, были традиционные вещи — карандаши, тушь, гуашь, акварель. После окончания университета моя тяга к рисованию стала угасать и в какой-то момент совсем сошла на нет. Бумага, краски и все инструменты, которые с ними были связаны, куда-то подевались. Чтобы окончательно не растерять навыков, пришлось потихоньку приучить себя к рисованию на планшете. А может, чтобы не покупать заново прорву художественных принадлежностей! (смеется) В общем, это был легкий и экономичный способ вернуться к иллюстрированию. «Цифровое» рисование дает выигрыш во времени и некоторые мелкие удобства, при этом традиционные материалы имеют свои полезные стороны. Думаю, что в контексте простых рисунков одна линия, проведенная классической перьевой ручкой, по экспрессивности и убедительности по-прежнему оставляет позади цифровые средства.

pomodorosa исследует другие страны с помощью «просмотра улиц» на картах Google. Уверяет, что здесь запечатлена окраина Минска.

— Как делите время между рисованием и музыкой? Что из этого профессия, а что — хобби?

— Можно решить, что это две совершенно разных карьеры, но на самом деле музыка и рисование, когда ты в них погружен, чудесно переплетаются и влияют друг на друга подчас самым неожиданным образом. Для меня здесь нет основного и второстепенного занятий; и музыка, и художество — как бегущие рядом рельсы, которые ведут по пути самовыражения. Это не две стези, заставляющие разрываться между ними, а два инструмента, подходящие для разных ситуаций.

— Рисуете каждый день? Много времени за планшетом проводите?

— О, раз на раз не приходится. Иногда сижу полчаса, а бывает, что и все 24.

— Что у вас за техника, какими пользуетесь компьютером, планшетом и программами?

— 27-дюймовый iMac с планшетом Wacom Intuos 3. Из софта использую, в основном, Adobe Photoshop CS6, Corel Painter 2015 и ArtRage 4, ну и всякие другие приложения по мелочи.

— Со стороны кажется, что быть успешным иллюстратором в Японии — та еще нервотрепка: уровень художников очень высокий, вокруг море продвинутых конкурентов. При этом ваши рисунки проецируют безмятежность, успокаивают, как будто вы в принципе не чувствуете внешнего давления, когда работаете над ними. Как удается выдерживать такой настрой?

— Огромное спасибо за такую оценку моих работ. Только не думайте, что я, став профессионалом, не ощущаю внешнего и внутреннего давления — еще как ощущаю. Когда встречаю потрясающие творения других художников или музыкантов, мне хочется достичь их уровня мастерства. Чужие работы могут служить хорошей мотивацией для творчества, но чересчур фиксироваться на чьих-то достижениях вредно. Поэтому я впитываю внешний мир ограниченными порциями, а когда наступает время трудиться над иллюстрацией, запираюсь в своем микрокосме, обрубаю внешние информационные потоки. Так приходит настрой для воплощения на экране образов, близких к тем идеальным картинам, что возникают в уме.

Квинтэссенция авторской манеры: девы, море, облака и чуть-чуть кириллицы.

— На одной из ваших работ фигурируют российские девушки-полицейские, еще несколько картинок связаны с местами, существующими в нашей стране и странах бывшего СССР. Откуда у вас это увлечение постсоветской тематикой, как вы в целом относитесь к России?

— Побывать у вас мне пока не удалось, так что эти иллюстрации — во многом, конечно, плод воображения. Почему-то культуры и общества Восточной Европы и Советского Союза меня всегда увлекали. Японцам они кажутся таинственными; не сказать, что я восхищаюсь этими странами — нет, это больше любопытство, вызванное укладом жизни, так мало похожим на наш. Но и не только любопытство. Кириллический алфавит, космический корабль «Союз», автомобили и мотоциклы, электронная лампа, эклектическая архитектура православных церквей с ее азиатскими веяниями — уникальность и красота всех этих явлений, продуктов культуры, вызывают у меня огромный энтузиазм. И потом, если говорить об искусстве, мне кажется, что традиционное искусство и музыка России здорово резонируют с японской душой. В них чувствуется стоицизм, готовность двигаться прочь от простых удовольствий. К слову сказать, мой любимый композитор-классик — Рахманинов.

— Большинство героинь ваших иллюстраций — привлекательные девушки. Мужские персонажи — они скучнее? сложнее? Какие чувства вы вкладываете в своих героинь?

— Контуры девичьего тела, одежда, женская красота — сильнейшие орудия мгновенного действия. Конечно, встречаются симпатичные мужчины с женственной внешностью, но притягательность мужчины всё-таки реже раскрывается при первом взгляде — это не мгновенное женское очарование, а что-то накапливающееся постепенно (опять же, есть исключения, мы знаем и женщин, чья харизма устроена на мужской лад). Мне, наверное, пока недостает художественного мастерства для адекватной передачи тонкой мужской привлекательности, поэтому я полагаюсь на персонажей-девушек. Что до чувств, которые вкладываю в своих героинь… Стараюсь, чтобы они лучились внутренней силой и несли легкую печать таинственности.

— Вы говорили о копировании мастеров. Кого вы считали ролевыми моделями, когда учились рисовать?

— Великих авторов, давно олицетворяющих Японию в мире искусства: Хаяо Миядзаки, Акиру Торияму, Такэхико Иноуэ. Из зарубежных художников мне по душе Пикассо, Эндрю Уайет, Уорхол. Всё очень банально, правда? (смеется) Пусть она не художник в прямом смысле слова, огромное восхищение у меня вызывает фигуристка Мао Асада.

И, раз уж мы пошли перечислять источники вдохновения, — я обожаю фильмы «2001: космическая одиссея» Стэнли Кубрика и «Звездные войны» Джорджа Лукаса, «Гаттаку» Эндрю Никкола. Из аниме ценю «Евангелион» и Mobile Suit Gundam; литературу читаю самую разную, в диапазоне от Нацумэ Сосэки до «Линзмена» Эдварда Смита. На видеоигры времени давно уже не остается, а так, в принципе, помню и люблю Dragon Quest с первой по шестую части, старенький пошаговый варгейм King of Kings.

— И музыка еще! Расскажите о вашем коллективе isopons, вы же автор мелодий и обложек релизов группы, верно?

— Проект isopons — это вокалист isoco, скрипачка KANA и я. С 2013 года играем джаз, босса-нову, самбу, шансон и альтернативу, не слишком придерживаясь жанровых рамок. У нас совсем разный бэкграунд и непохожие интересы, а музыка получается добрая, меланхоличная и с долей иронии. В последнее время коллеги занялись личными проектами, и isopons всё глубже заходит в зону моей ответственности. Буду и дальше знакомить с нашей музыкой всех желающих, хотя так же часто, как это было раньше, собираться и записывать новые произведения мы уже не сможем.

— Ваш дежурный совет начинающим художникам?

— Хотите стать профессиональным иллюстратором — рисуйте то, что вам нравится. Без любви любая работа теряет смысл. Естественно, руку набить можно на чём угодно, но лучше прокачивать навыки, получая удовольствие.

— Большое спасибо за интервью, за ваши иллюстрации и музыку. Пусть всё у вас будет хорошо.

— Спасибо за вопросы. Так здорово знать, что в России люди знакомы с моим творчеством! Надеюсь когда-нибудь добраться до Москвы, Архангельска и стран Балтии, не только на картах Google там разгуливать. А пока продолжаю служить искусству. ■

Знаменитый архангельский «дом Сутягина», деревянный небоскреб сложной судьбы. Обложка для книги об архитектуре.
Редакция выражает признательность за помощь в организации интервью сайту Tokyo Otaku Mode, где продаются товары с иллюстрациями pomodorosa.
 130   2015   арт-профайл   иллюстраторы   интервью   музыка   художники

Художник Илья Кувшинов: «Раньше я много играл, смотрел и читал кучу всего, часто без разбора»

«Отаку» запускает цикл бесед с художниками, тяготеющими к визуальной стилистике манги и аниме. Рубрику открывает разговор с восходящей звездой российской иллюстрации: Илья Кувшинов, известный под псевдонимом KR0NPR1NZ, ответил на вопросы Валерия Корнеева.

Айя Бреа, героиня видеоигр Parasite Eve.
Илья Кувшинов
24 года. Художник-иллюстратор, начинающий аниматор. Экспериментировал с комиксами, визуальными новеллами, сотрудничает с игровыми компаниями, плодотворно работает в формате фэн-арта, готовит ряд авторских проектов и весь последний год демонстрирует фантастическую продуктивность.

— Расскажи, откуда и как ты пришел к сегодняшнему успеху? Это ведь определенно успех — и здесь, в русском вебе, твои работы встречаются в самых неожиданных местах, и на японском арт-ресурсе Pixiv они регулярно мелькают в топе. Я читал пару интервью, в которых ты говоришь «родился в Пензе, работаю в NARR8», — вот интересно, что было между «родился» и «Рыцарями Пустоты».

— В 6 лет — в 1996 году — я увидел по телевизору, который ловил кабельные каналы соседей, первый «Призрак в доспехах», вроде бы даже без перевода. Через несколько лет я уже мало что о нём помнил, но влияние фильм оказал значительное — я был поражен, начальная сцена с термооптическим камуфляжем вообще больше не выходит из головы. Начал активно рисовать, в 11 лет поступил в московский художественный лицей на архитектуру, c этого момента всё стало серьезнее. Лет в 13 попал в тусовку анимешников, где сразу дали посмотреть «Акиру» на двух CD-болванках с английскими субтитрами. Второй удар! Я стал смотреть всё, что можно было достать из фэнсубов (и с того момента за десять лет насмотрел примерно 600+ тайтлов), играть на консолях во всё, что было большеглазого, ну и в визуальные новеллы на ПК. Помимо яблочек, кувшинчиков и гипсовых голов стал рисовать всякий киберпанк вперемешку с девочками-с-кошачьими-ушками-в-наряде-горничных. Но это было ради веселья, я подумать не мог, что начну заниматься такими вещами на профессиональном уровне.

Рейчел из «Бегущего по лезвию».

После лицея поступал на архитектурный факультет Суриковского института, провалил экзамен по высшей математике и очутился в мультипликационном колледже. На следующий год подтянул математику и попал-таки на архитектуру. Стипендия крохотная, есть было нечего, и я стал рисовать иллюстрации для журнала «Страна Игр» (предварительно послав в редакцию письмо с собственной визуальной новеллой), дальше была обложка для русского издания игры Super Meat Boy, комикс-сериал для «Страны Игр», потом я устроился концепт-художником в геймдев и, проработав около года, уволился и ушел из института.

А дальше была компания NARR8, где посчастливилось познакомиться с арт-группой HonkFu и работать над моушн-комиксом «Рыцари Пустоты» в качестве режиссера, раскадровщика, инкера и колориста. Так получилось, что именно рисовать в проекте удавалось мало — только раскадровки и цвет, и я начал усерднее учиться: шерстить Лумиса и Баммеса, копировать работы любимых художников, смотреть уроки и онлайн-курсы, и каждый вечер рисовать что-то для себя — персонажей любимых фильмов, игр, аниме, манги; в общем просто рисовал, что нравилось, и выкладывал в интернет. Сейчас делаю заставки для проектов компании Game Insight, рисую обложки для американского издательства IDW Publishing, есть еще парочка проектов.

Принцесса Пич: рисунок 2010 года и свежий ремейк.

— Сейчас, когда «Рыцари» закончены, ты доволен комиксом и тем, как его приняла публика? HonkFu переживали, что их JAM не получает того внимания, которого комикс объективно заслужил.

— С переживаниями абсолютно согласен — я сам большой фанат JAM и считаю, что контент такого качества заслуживает большущей толпы фанатов. С «Рыцарями Пустоты» всё проще, проект не настолько авторский, и, соответственно, отеческих чувств к нему меньше. К сценарию я практически не имею отношения, кроме разве что персонажа Марики — это мой вклад, которым я доволен. Я благодарен всем, кто читал «Рыцарей», и надеюсь, что сериал им понравился. Особенно Марика.

Илья выбрал ник KR0NPR1NZ (кронпринц, наследник престола, нем.) потому, что «благодарен за наследство, которое оставили для нас все те, кто творил, вдохновлял и вдохновлялся».

— В последнее время ты развил невероятную художественную активность: новые картинки в инстаграме и других твоих аккаунтах в соцсетях появляются чуть ли не ежедневно. И вот, скажем, Урабэ из Mysterious Girlfriend X там возникает, Сацуки из последней серии Kill la Kill — то есть ты читаешь мангу, в каком-то весомом объеме смотришь аниме. Плюс работа. Плюс игры. Как ты всё успеваешь?

— Раньше, когда учился, я много играл, смотрел и читал кучу всего, часто без разбора. Это помогло более или менее четко определиться, что мне действительно нравится, приблизительно понимать, чему в дальнейшем уделять время. Раньше я пропускал через себя тонны контента, но абсолютно всякого (плохие тайтлы тоже нужно знать в лицо, чтобы понимать, как не стоит делать), а теперь потребляю меньше, но выборочно. Из аниме я теперь смотрю только работы любимых студий и режиссеров — это Ghibli, Kyoto Animation, Gainax, Кацухиро Отомо, Сатоси Кон, Мамору Хосода и так далее. С мангой, правда, сложнее — она всё-таки остается гораздо более авторским продуктом, чем другие медиаформаты, и совершенно неожиданно получается натыкаться на настоящие откровения в, казалось бы, совершенно обыденном жанре.

— Например?

— Не ожидал такой глубины от Oyasumi Punpun Инио Асано, даже после его «Голографа на радужном поле». После «Печальной песни агнца» Кей Томэ очень удивила у этой же художницы манга Sing «Yesterday» for Me, которая в своей простоте говорит о необычно тонких эмоциях.

В целом же в сутках у меня есть полтора-два часа на чтение, игру и просмотр чего-то; мне важнее всего история, поэтому игры оказываются во всё меньшем и меньшем приоритете.

— Ты периодически упоминаешь о собственных анимационных опытах, вроде бы готовишь короткометражный фильм. Чего ждать зрителям?

— Сейчас заканчиваю маленький ролик, и это пока самый серьезный мой опыт в анимации. Делаю всё сам от начала до конца, хотя раньше и подумать не мог, что это возможно. Ролик экспериментальный, и, так как опыта конкретно в анимации у меня меньше, чем в иллюстрации и раскадровке, технических откровений там не будет. Но я мечтал о его создании уже несколько лет, и вот теперь, когда доделать осталось не так много, не терпится им поделиться.

— Даты выхода короткометражки пока нет?

— Могут быть задержки, но до конца июля точно будет готово. Ролик я залью на YouTube и Vimeo для свободного просмотра.

— Для тебя это просто проба пера, сигнал возможным работодателям («я так могу») или поиск спонсоров будущих проектов («вот затравка, а вообще история куда значительнее»)?

— Как и мой недавний короткий комикс, отправленный на Международный конкурс манги, эта короткометражка нужна для получения опыта в интересной мне сфере, по работе-то я сейчас занимаюсь не самыми увлекательными вещами. Это не display of power, тут важнее желание поделиться творчеством. Хотя, если ролик поможет получить интересную работу, это будет просто потрясающе.

Фрагмент комикса Summer Shroud.

— Черновую контуровку ты выполняешь в карандаше, красишь в основном в фотошопе, а не в любимых теми же японцами PaintTool SAI или MangaStudio. Выбор фотошопа в качестве базового инструмента сильно повлиял на эволюцию твоей художественной манеры?

— При работе над концептами для геймдева мне стало недостаточно функционала SAI — это всё-таки инструмент только для иллюстрации, а в фотошопе можно так же успешно заниматься и анимацией, и текстом, конкретно для концептов он подходит гораздо лучше. Фотошоп не ограничивает в приемах, в этом смысле он сильно повлиял на мой творческий рост.

— На человека, интересующегося положением дел с иллюстрацией в Японии, обрушивается мощнейший водопад прекрасного. В этом потоке не сразу удается наладить свою систему координат, выделить близких по духу авторов. За кем из японских художников ты следишь особенно внимательно?

— Люблю Пабло Утиду за идеальную смесь реализма и гротеска, живописности и плакатности; Кацую Тэраду — за необычный дизайн и сильные образы; Рэндзи Мурату — опять-таки за дизайн и его привязанность к ар-нуво; Эйсаку Кубоноути — он великолепно работает с акварелью, цветными карандашами. Очень нравится стиль Кину Нисимуры, то, как художница управляется с персонажами игр Capcom.

«Квадратный формат кадра мне кажется самым сложным: в него проблематично вписать композицию, чтобы она оставалась динамичной. 16:9 и 4:3 для меня простые, часто приходилось с ними работать, а вот квадрат статичный, монументальный. Компонуя каждый раз картинку в квадрат, приходится решать очередную задачу».
Илья работает за компьютером iMac 27″ 2012 г. с графическим планшетом Wacom Intuos5 Touch L.

— Есть мнение, что в России за пределами геймдева и пары мультстудий иллюстратору или 2D-аниматору сложно найти устойчивый заработок, связанный с трудом по специальности. С другой стороны, «Сеть велика и безгранична», и сегодня талантливым самородкам легче, чем когда-либо раньше, завоевать внимание мировой аудитории. Что бы ты посоветовал молодым российским художникам, раздумывающим над иллюстраторской карьерой?

— Делайте то, чем хотели бы заниматься, а не ждите, пока работодатель на белом коне прискачет с предложением мечты. Делайте и показывайте всем! Заказчик ничего не закажет, если не видел ваших работ. Делайте то, что нравится. Когда начнет получаться хорошо, кто-нибудь обязательно предложит перейти на коммерческую основу. Bahi JD просто рисовал гифки для развлечения, пока ему не предложили фрилансить для крутых японских анимационных студий, и теперь он делает это за деньги. Макото Синкай снимал свои первые работы дома, на коленке, а теперь выпускает полнометражные фильмы с серьезными бюджетами. Интернет открывает массу возможностей, но нужно трудиться, делиться и не опускать руки. ■

 79   2014   арт-профайл   ВК   иллюстраторы   Илья Кувшинов   интервью   художники