всё вместе аниме манга колонки интервью отвечает Аня ОнВ

«Дитя погоды»: Макото Синкай обличает

Редактор «Отаку» Валерий Корнеев посмотрел новое аниме Макото Синкая «Дитя погоды» и делится впечатлениями от фильма, выходящего в российский прокат 31 октября. Осторожно, с отметки 05:30 начинаются спойлеры — если не хотите услышать о развязке картины, а также о персонажах, которые не были упомянуты в анонсах, то промотайте на 10:45. Один из спойлеров, схему временных линий, можно скачать по этой ссылке (но мы вас предупредили).

О нет, только не это

Видеосервис Netflix выпустил документальный фильм Enter the Anime, объясняющий феномен аниме в традициях поверхностной тележурналистики.

Как так вышло, что японская культура, с ее стоицизмом, иерархиями и установкой на субординацию и порядок, культура страны пунктуальных поездов с вежливыми пассажирами, породила темный, извращенный мир аниме? Таким вопросом задается Алекс Бурунова — начинающая американская документалистка белорусского происхождения, широкому зрителю известная только в качестве автора новеллы «Одинокая планета» из киноальманаха «Love is... 6 коротких фильмов о любви» (2017). До начала работы над Enter the Anime Бурунова ровным счетом ничего не знала о японской анимации, считая ее парадом большеглазых школьниц верхом на радужных пони. А выяснилось, что аниме может быть мрачным и, цитата, outright fucked up (в русских субтитрах, которыми Netflix любезно снабдил фильм, — «неприкрытым трешем»). Сентенция про пони и треш иллюстрируется сценками из сериала «Агрэцуко», речь о «наиболее новаторском аниме» оформлена жестоким месиловом из «Кастлвании». Когда на пятой минуте в кадре пролетает чей-то выбитый глаз, становится в общем-то ясно, что Netflix под видом документального кино снял большой проморолик своей фильмотеки и продвигает ее с прямолинейностью западных издателей аниме начала 1990-х — те тоже делали ставку на рисованное насилие.

История знает примеры довольно удачных документалок про кровавую баню на японском голубом экране. Би-би-сишный хулиган Джонатан Росс живописал субкультуры, криминал и всяческую дичь в двух сезонах Japanorama (типа парфёновских «Намедни», но с британским увальнем, для которого Япония, при всём показном снобизме, не была пустым звуком). Режиссер Бурунова, однако же, не спешит раскрывать заявленную тему извращенности аниме и переходит к своему первому герою — накофеиненному продюсеру «Кастлвании» Ади Шанкару. Сбивчивый монолог Шанкара сводится к тому, что он пилил фэнские видосы в инете, а Канье Уэст назвал его творчество микстейпами. На этом месте автора фильма посещает светлая мысль: чтобы постигнуть суть аниме, вероятно, всё же придется перенестись из Лос-Анджелеса в Токио.

Выбранная авторами фильма глитчевая эстетика порой вступает в конфликт с материалом. Enter the Anime сверхдинамично нарезан: кажется, что за планы, длящиеся больше двух секунд, человек за монтажным пультом получал удар током.

Следующие 50 минут состоят из интервью, фрагментов аниме и соображений Алекс Буруновой, почему-то зачитанных другим человеком (неидеальный английский язык как повод для переозвучки? как будто кого-то смущал немецкий акцент Вима Вендерса в «Токио-га»). Среди интервьюируемых — глава студии Toei Animation Кодзо Морисита; американский аниматор, продюсер и режиссер ЛеШон Томас («Гетто», Cannon Busters); исполнительница начальной песни «Евангелиона» Ёко Такахаси; авторы кукольного аниме про медведя Рилаккуму Наоко Огигами и Масахито Кобаяси; адепт 3DCG-аниме Синдзи Арамаки («Яблочное зернышко», «Космический пират Харлок») и еще дюжина режиссеров, аниматоров и продюсеров — не сплошняком первые лица отрасли, но вполне репрезентативный срез. 71-летний Морисита упоминает, что Toei появилась после поражения во Второй мировой как попытка дать японским детям мечту. Режиссер борцовского аниме «Баки» Тосики Хирано делится ноу-хау превращения манги в сериал (саму мангу при этом не показывают — у Netflix нет соответствующих прав). Постановщик «Агрэцуко», Рарэко, на вопрос о последнем загугленном слове отвечает, что занимался эгосёрфингом, но так как зрители Netflix проматывают заставки и титры, никто о нём в Сети не знает. Интервью, одним словом, как интервью. Беда в том, что они мелко нашинкованы и густо приправлены дурными шутками и какой-то совсем уж постыдной дезинформацией.
Знаете ли вы, спрашивает Алекс Бурунова, что в Японии больше целлюлозы уходит на печать манги, чем на выпуск туалетной бумаги? Либо японцам нужно потреблять больше клетчатки, — подводит она к панчлайну, — либо у них тут сраные тонны комиксов. Ба-дум-тсс.

Сложно говорить о «полном серьезе» применительно к Enter the Anime, но автор, похоже, на полном серьезе убеждена, что из анимешной субкультуры возникли движение фанатов рокабилли (названных в русском переводе кантри-рокерами), лолит, готов, качков и даже металлистов. Это проговаривается открытым текстом, и как такой текст мог попасть в фильм, понять просто невозможно. Либо это грубейшная ошибка монтажа, либо катастрофическое невладение материалом. Дальше не легче: культура каваи, просвещает Netflix зрителя устами режиссера (вернее, переозвучившей ее артистки), началась-де в 1960-х как мятеж против взрослой жизни и власти, когда в знак протеста студенты выкидывали учебники и читали только мангу. Рассупонилось солнышко, расталдыкнуло свои лучи по белу светушку. Если ваш ребенок не только смотрит мультики, но и похож на их героев, это значит, что он стал анимэ.

Копирайтные ограничения помешали создателям фильма показать предыдущие работы героев, выполненные не по заказу Netflix. В результате фильмография Синдзи Арамаки дана в виде текстовой схемы, которую нещадно корежат глитч-фильтры.

Реплика в сторону. Есть история, которую авторы «Отаку» пересказывали в других местах, что называется, в частном порядке; повод вспомнить ее снова. Однажды московских анимешников пригласили обсудить «Призрак в доспехах» Мамору Осии в ток-шоу Первого канала. Автор «Введения в японскую анимацию» Борис Иванов подробно рассказал собравшимся в студии, почему фильм снят именно так, что и в чей адрес говорит в этой картине Осии, упомянул о киборгах в научной фантастике и перспективах роботизации. Из всего этого спича в итоговую версию программы вошла только пара фраз: о том, что в Японии уже сейчас есть реалистичные куклы, чье место в будущем могут занять киборги, а обладание такой куклой Борис не считает зазорным. Естественно, вне контекста это звучало диковато. Времена стояли вегетарианские, но вся сила профессии телевизионного редактора стала ясна уже тогда: пара манипуляций на монтажном столе — и киновед становится в глазах зрителей фриком-кукольником. А что он там говорил по теме программы, не суть важно.

Enter the Anime будто бы скроен такими редакторами. Рандомные факты из интервью складываются в сюрреалистическую картину. Авторы аниме хотели стать мангаками, поварами, автомобильными дизайнерами, астрономами — кем угодно, только не аниматорами. Во время приема ванны их посещают безумные извращенные идеи. Воплощают эти идеи с помощью компьютерной графики, вдоволь погорланив в караоке. Аутсайдеры снимают для аутсайдеров, ведь аниме так РАДИКАЛЬНО. Только студия «Тоэй» работает для детей, подтверждает ее тридцатилетний суперфанат. Под занавес режиссер фильма решает, что вопрос не в том, «что такое аниме, как оно создается, почему оно создается, почему фанаты его любят». Если верить Буруновой, главное — «то, как аниме делает тебя частью чего-то большего, чем ты сам, как оно принимает тебя в это сумасшедшее сообщество и дарит ощущение, что ты не одинок». Но таким выводом можно закончить фильм о любом увлечении — рыбалке, шахматах или коллекционировании марок. Что такое аниме? Как оно создается? Почему оно создается? Почему фанаты его любят? Enter the Anime, снятый по заказу корпорации, которая с каждым годом занимает всё более весомую часть рынка японской анимации, не дает внятных ответов ни на один из поставленных вопросов. Да что там: в часовом фильме об аниме нашлось место параду стереотипов, припадочному полиэкранному монтажу, ошибочным предпосылкам и странным выводам, но не хватило времени для показа основы основ. Рисования.

Русский переводчик не слишком аккуратно отнесся к терминологии: аниматик — это снятая раскадровка, в то время как просто раскадровкой называют стопку бумаги с графическим планом произведения. Такие детали можно выверять по специализированному словарю.

Каждая минута Enter the Anime заставляет нас больше ценить вдумчивую, красивую и человеколюбивую документалистику. Такую, как снимают авторы Archipel — ютьюб-канала о мангаках, создателях видеоигр и музыкантах. На волне обсуждения фильма Netflix ведущий твиттера Archipel рассказал, что они хотели сделать свой проект о текущем состоянии аниме, и основной загвоздкой стала высокая стоимость лицензирования фрагментов собственно анимации (команда Archipel базируется в Японии, где не действует правовая доктрина добросовестного использования). Когда этот фактор не является определяющим, а съемочная группа ставит перед собой цель действительно проникнуть в суть явления и не подгоняет результат под взятые с потолка выводы, получаются качественные и содержательные программы. Такие, как «Со свитков на экран: история и культура аниме» — сюжет, подготовленный командой Вачовски к выходу «Аниматрицы». Удачнее, чем документалисты Netflix, решают ту же задачу ютьюб-каналы Canipa Effect, Anime Everyday, Beyond Ghibli (отдельные выпуски есть у Nerdwriter’a, Every Frame a Painting, «Кинопоиска»). В Сети легко найти самые разные фильмы о создании аниме, подготовленные при прямом участии авторов этих аниме: Кацухиро Отомо рассказывает об «Акире», Сатоси Кон — об «Актрисе тысячелетия», «Однажды в Токио» и «Паприке», коллектив студии Production I.G — о «Призраке в доспехах», сотрудники студии Trigger — о Little Witch Academia. Можно посмотреть, с какими колоссальными сложностями в 1984-м делалась компьютерная графика для «Линзмена» и как японские и корейские аниматоры воссоздавали «Чебурашку» на современной технологической базе.

А про истоки эстетики каваи, чем прислушиваться к Алекс Буруновой, лучше почитать в книге Инухико Ёмоты, изданной на русском языке «Новым литературным обозрением». —ВК

Пожар на студии Kyoto Animation

18 июля около 10:30 по местному времени (04:30 мск) в Киото мужчина проник в здание анимационной студии Kyoto Animation с двумя канистрами бензина и устроил поджог. В помещениях студии в этот момент находились около 70 человек. Жертвами возникшего пожара стали, по последним данным, 36 человек. Более 30 человек получили ожоги различной степени тяжести. 41-летний предполагаемый поджигатель, который объяснил свои действия тем, что студия якобы украла у него идею какого-то произведения, также получил серьезные ожоги. Он находится под наблюдением врачей и полиции. Трехэтажное здание, в котором работала значительная часть творческого и административного состава студии, выгорело практически полностью.

Основанная в 1981 году Kyoto Animation выпускает сериалы, OVA и полнометражные фильмы. В числе наиболее известных работ — «Меланхолия Харухи Судзумии», K-On!, «Форма голоса», Lucky Star, Free!, Hyouka, Sound! Euphonium, Beyond the Boundary, Violet Evergarden, Clannad. «Киото анимэйшн» или просто «КёАни», как ее называют отаку, — не самый типичный для Японии производитель аниме. Студия содержит коллектив аниматоров на зарплатных ставках (вместо более распространенной покадровой оплаты), создает им комфортные условия труда, целенаправленно тренирует талантливую молодежь, крайне щепетильно относится к правам на свои произведения, работает медленнее и основательнее, чем это принято в среднем по отрасли. В последние годы специализированные СМИ часто приводят практики Kyoto Animation в качестве примера устойчивого производства и шага к решению проблем, стоящих перед аниме-индустрией.

Крупный американский аниме-дистрибьютор Sentai Filmworks открыл сбор средств для помощи потерпевшим в результате пожара. Кроме того, в официальном японском онлайн-магазине студии можно приобрести цифровые картинки высокого разрешения с героями произведений студии (см. пошаговую инструкцию).
24 июля на сайте Kyoto Animation были опубликованы реквизиты банковского счета для помощи студии.

«Отаку» выражает глубочайшие соболезнования в связи с произошедшей трагедией.

.
* Материал неоднократно обновлялся: уточнено число погибших, добавлены подробности.

 1303   3 мес   Kyoto Animation   пожар   ЧП

«Рада, что в итоге „Ева“ стала „моим“ аниме». Российские фэны вспоминают свои первые встречи с «Евангелионом»

Netflix начал показ «Евангелиона» — одного из главных аниме-сериалов 1990-х. Серию публикаций, приуроченных к этому событию, «Отаку» завершает подборкой воспоминаний. Художники, культурологи, журналисты, аниматор, косплеер и библиотечный куратор рассказывают, когда и как впервые смотрели «Еву» и что при этом чувствовали.

.

Виталий Шушко
Художник, аниматор; автор идеи и режиссер-постановщик фильма Blindspot в анимационном цикле Love, Death + Robots
Санкт-Петербург

— Сериал достался мне на двух болванках в 2006 году. Иллюстраций я к тому моменту уже насмотрелся и мнений наслушался. Жутко хотелось увидеть само аниме! На болванках было 28 файлов, и мне сказали, что две последние серии — это какой-то вынос мозга, и про них до сих пор ведутся споры среди поклонников (речь, конечно, шла о полнометражном фильме «Смерть и перерождение»). С каким же восторгом я смотрел каждую серию! Визуальный ряд поражал воображение, я с нетерпением ожидал новых стычек с Ангелами. Странное дело: мне не приглянулся ни один персонаж, до сих пор не могу понять поклонников Аски и Рэй. Но обожаю всё остальное! Музыка, сюжет, рисунок и изумительный графический стиль бэкграундов — вот что заставляет меня пересматривать сериал снова и снова. На данный момент я его видел больше десяти раз полностью и бесчисленное множество раз изучал отрывки и любимые анимационные моменты. Битва Аски с серийными ЕВАми в фильме — вершина анимационного Эвереста. Мицуо Исо и Ё Ёсинари, которые это рисовали, — сверхчеловеки!
.

Илья Кувшинов
Художник-иллюстратор, дизайнер персонажей полнометражного аниме Birthday Wonderland
Токио

— Мое знакомство с «Евой» проходило не через сериал — тогда интернет в нашей деревне был медленный, за ночь удавалось скачать всего несколько мегабайт. Это было AMV, легендарная нарезка сериала под рамштайновскую песню Engel. Год шел, если не ошибаюсь, 1998-й, мне было восемь, и посмотрел я этот клип раз пятьдесят. Позднее, когда уже переехал в Москву, наконец-то увидел «Евангелион» полностью.

Но в 13 лет «Еву» смотреть, как оказалось, не стоит. Я не смог по достоинству оценить что-то кроме фансервиса и «крутых роботов» и был не на шутку напуган. В том возрасте я уже столкнулся с депрессией и достаточно серьезными паническими атаками, просмотр сериала даже ухудшил положение. Дальше я, к сожалению, увидел полнометражку с финалом — и на пару недель она полностью уничтожила мое маленькое сознание. Приходил в школу как зомби, не слышал ни учителей, ни звонков на перемену, ничего. Приходил в свою комнату и ложился вниз лицом на кровать, не снимая обуви.

Особенно был удивлен тем, что, когда обсуждали «Еву» с товарищами из кружка любителей анимации (мне там одолжили диски с сериалом и полнометражкой), ничего кроме позитивных откликов я не слышал. «Аска лучше всех! Она стерва, но добрая!» (Кажется, тогда не знали слов вроде цундэрэ.) «Нет, Рэй лучше всех!» — «А мне нравится Мисато!». А я-то вспоминал эпизод, где Синдзи сбежал, и фрагменты с поездом и кассетой.

Наверное, именно благодаря «Еве» я стал относиться к японской анимации гораздо серьезнее. Да, отличный дизайн, да, женскую грудь видно часто, но что же там такое, что может нарушить нормальный поток моей реальной жизни, от которой я пытался убегать через безостановочные просмотры аниме?
Еще раз пересмотреть сериал решился, когда мне уже было 21, и то — я сделал это в компании. Тогда удалось ответить на некоторые мучившие меня в 13 лет вопросы и увидеть больше, чем я мог себе позволить в детстве. Правда, это принесло даже больше боли, но теперь я хотя бы смог с ней справиться за один день (смеется).

Уже в Японии купил Blu-ray-бокс и посмотрел всё это снова. И я всё еще люблю оригинальную «Еву» гораздо больше, чем ремейки.
.

Алекс Лапшин
Отаку, видеограф
Москва

— Впервые увидел в 1997 году на американской лицензионной кассете, на совместном просмотре с ребятами из аниме-клуба, практически одновременно со всем миром. Ощущения были именно те, на какие рассчитывал режиссер Хидэаки Анно: глубокое потрясение от невероятной для телесериала анимации, сумасшедшего новаторского меха-дизайна и замечательных персонажей. Не отпускала мысль, что ты сейчас наблюдаешь своими глазами нечто такое, чем «взрывают мир», после чего непременно изменится сама история анимации.

Те самые VHS-кассеты из архива клуба R.An.Ma, дублированное на английский язык издание компании A. D. Vision. Вероятно, первая физическая копия «Евангелиона», попавшая в Россию.
.
Валерий Корнеев
Редактор «Отаку»
Москва

— Это здорово смахивало на заседание кружка подпольщиков. Я приехал на станцию метро «Ботанический сад», был препровожден в незнакомую квартиру и усажен перед телеком в компании ребят и девочек, имевших заговорщицкий вид. Показывали Genesis 0:2 — только что прилетевшую из Штатов кассету с третьей и четвертой сериями «Евы» в невообразимой техасской озвучке. Когда кассета докрутилась и началось обсуждение увиденного, стало ясно, что я влип надолго, а то и навсегда. Шла весна 1997-го, масонская ложа была первым в городе аниме-клубом, я учился складывать слова в первом российском журнале о видеоиграх — в нём же и вышла первая восторженно-корявая публикация о «Еве» на русском языке. Восстанавливая сейчас ход событий, не без удивления вижу, что «Евангелион» отформатировал мою жизнь раньше многих других краеугольных явлений, которые, кажется, были в ней всегда, — раньше дебютных альбомов Земфиры и Gorillaz, повести Дмитрия Данилова «Дом десять», аниме «Ковбой Бибоп» и блога Антона Носика.
.

Юлия Тарасюк
Куратор Библиотеки комиксов в Санкт-Петербурге
Северодвинск

— Впервые о «Еве» я узнала, изучая сайт Бориса Иванова www.anime.ru. Это был первый сайт про аниме, на котором я внимательно прочла все статьи и заметки, как только у меня появился доступ к Сети. Даже на логотипе сайта фигурировала Мисато, а мне было интересно, что это за персонаж. Взять аниме было не у кого, так как я тогда еще не вышла на местных анимешников, поэтому несколько лет знакомство с «Евангелионом» оставалось заочным. Я читала о нём статьи в Сети на русском, английском, немецком языках и старательно собирала картинки с персонажами, короткие ролики и музыку (максимум того, что позволял скачать мой провайдер). В итоге ко времени, когда ко мне в руки, наконец, попала долгожданная кассета с первыми сериями, я уже знала наизусть «Занкоку», имена всех персонажей и роли своих любимых сэйю в этом аниме.

Годы ожиданий, поисков и вот — наконец-то! Прибежав с анимки домой, я вставила кассету в видеомагнитофон и приступила к просмотру. И с первой же серии испытала сильное разочарование, потому что кассета была с совершенно ужасным английским дубляжом и одноголосой русской озвучкой поверх него. Но это можно было пережить, ведь главное — то, что я могла теперь посмотреть «Еву»! Чуда не произошло. Первая половина сериала меня не зацепила, а главные персонажи — Синдзи, Аска, Рэй — встречи с которыми я так ждала, совершенно не понравились, вызвав недоумение и негативную реакцию. Я чувствовала себя обманутой, в то же время мне тогда еще было стыдно рассказывать о своих впечатлениях некоторым знакомым: «Еву» среди анимешников было принято любить, а мне ее смотреть было скучно. Решила, что это «не мое» аниме, и отложила его на долгие годы. Слишком уж я была далека от ее персонажей и их проблем, а сеттинг был одним из самых нелюбимых.

Вторая встреча произошла спустя почти десять лет, за которые многое пришлось пройти, пережить, испытать. А уж сколько было просмотрено аниме... Неожиданно я поняла, что хочу снова попробовать посмотреть «Еву». Сравнить свежие впечатления с прежними. Впечатления эти оказались совершенно противоположными — я полностью окунулась в атмосферу сериала, сопереживала персонажам, с нетерпением запускала серию за серией. Эмоции были настолько сильными, что я еще какое-то время после заключительной серии сидела и просто обдумывала увиденное — наедине сама с собой. И сегодня «Ева» для меня остается чем-то личным. Как будто между нами существует своя собственная тишина. Даже когда уже вышли обновленные фильмы, и мы с друзьями ходили в кинотеатр на их ночной показ, мне казалось, что в зале перед экраном я одна.

Интересно, какими будут мои впечатления еще через десять лет. Но я очень рада, что в итоге «Ева» стала «моим» аниме. А самые-самые любимые персонажи, кстати, это Синдзи и та самая Мисато! ^_^

Бокс-сет лицензионного российского DVD-издания сериала, выпущенный в 2005 г. компанией MC Entertainment. Картонная коробка, рассчитанная на 4 диска, продавалась в комплекте с первым томом.
.
Константин Говорун
Главный редактор «Страны Игр»
Москва

— «Еву» я увидел в самом начале нулевых на видеокассетах, которые друг взял в питерском отделении аниме-клуба R.An.Ma и на время одолжил мне (по клубным правилам этого, кажется, делать было нельзя). Помню, что там было не очень качество картинки — копия с копии, а субтитры плохо читались. Тогда мне всё понравилось, но я совершенно не понял, что вообще такое смотрю. Запомнились отдельные сцены и образы: Мисато чувственно пьет пиво, японская армия бездарно стреляет по Ангелу, робот-робот (который не ЕВА) теряет контроль и бежит вперед, как курица без головы. Наверное, так дети смотрят вместе с родителями «Шрека» и понимают от силы треть шуток.

Чуть позже я открыл для себя интернет и вместе с людьми на форумах решил, что «Еву» можно использовать как доказательство того, что аниме — это великое искусство. Дескать, не детские мультики, а переосмысление Библии! Чтобы подкрепить этот тезис, я пересмотрел сериал еще раза три, изучил матчасть, и так потихоньку, лет за десять, научился понимать там хотя бы две трети. Окончательно мне открыл глаза просмотр «Гандама» — и оригинального, и более свежих. Потому что начинать знакомство с жанром меха надо, конечно, с первых страниц, а не с финала.
.

Александра Бодлер
Косплеер
Киров

Первый раз «Евангелион» я посмотрела лет в 14-15, и в тот момент он показался обычным проходным аниме, какие я тогда смотрела пачками. Друг записывал мне диски, и я просто без разбора поглощала всё, что мне предлагали. Уже потом я поняла, что не всё аниме достойно просмотра!

Вернулась я к «Еве» в 2014-м — решила пересмотреть уже с чувством, толком и расстановкой. И была поражена всей глубиной атмосферы. Не исключено, что на это повлияло мое измененное сознание — я была под воздействием продуктов растительного происхождения (редакция «Отаку» надеется, что речь идет о чём-то безопасном, и резко осуждает употребление вредных для здоровья продуктов — прим. ред.). Я тогда посмотрела весь старый и весь новый «Евангелион» за сутки и вышла из комнаты со свечением над головой и горящими глазами. Затем я изучила всю информацию по «Еве», все теории, детальные разборы и вообще ВСЁ-ВСЁ-ВСЁ и стала, так сказать, евангелионофриком, который при каждом удобном случае мог блеснуть своими познаниями об этом шедевре. По сей день считаю, что это одно из самых выдающихся аниме за всю историю. Уступить оно может разве что FLCL и Cowboy Bebop.

Александра в образах героинь сериала (авторы фото — Aku, SaitouBou, Аскар Ибрагимов)
.
Семён Костин
Автор DTF, коллекционер и ценитель видеоигр
Реутов

— О «Евангелионе» я впервые узнал из журнала «Великий Dракон» в конце 1990-х. В рубрике «Мир Аниме» появился мини-обзор с кратким описанием сюжета и разбором феномена его популярности. Тогда я и заинтересовался, хотя аниме смотрел мало: долгое время это было почти невозможно. В моём подмосковном городе до 2005 года отсутствовал нормальный интернет. В сеть выходил только через жуткий dial-up и по ограничнному трафику. С таким подключением нереально скачивать аниме, но комфортно сидеть в ICQ и на форуме. Так я и наткнулся на аниме-форум LittlesAnime (закрылся в 2014-м), где обитали варезники. Это люди, которые за скромную плату могли записать тебе любой фильм или игру. Обычно они жили в Москве или Санкт-Петербурге, поэтому имели доступ к хорошему ADSL. В общем, я познакомился с девушкой под ником Tsubaki, которая за скромную плату (кажется, 150-200₽) записала мне «Евангелион» и «Конец Евангелиона». Спустя две недели пришла стопка CD-болванок с видео в посредственном качестве и с убитым звуком. Больше всего удивило, что несколько серий почему-то были с испанским дубляжом.

В таком виде я впервые посмотрел весь сериал, далеко не всё понял, но очень понравилось. Помню, что всю вторую половину нулевых на моём рабочем столе висели обои с Мисато и Аянами. Потом, конечно, пересматривал в нормальном качестве. С накопленной стипендии даже купил себе российскую коллекционку от MC Entertainment, после которой я окончательно заболел франшизой. Так заболел, что до сих пор заказываю из Японии фигурки, видеоигры, коллекционные карточки, артбуки и прочий мерчандайз.

Часть коллекции Семёна (фото предоставлены автором)
.
Расселл Д. Джонс
Писательница, критикесса, исследовательница аниме
Волгоград

— «Евангелион» я смотрела в двадцать с лишним лет. Тремя годами ранее я открыла для себя аниме, начала писать рецензии на понравившееся, используя те же приемы, что и при анализе литературы — и, обнаружив востребованность такого анализа, была приятно удивлена. Когда-то тогда же я понемногу начала собирать свой первый сайт по Samurai Champloo. Надо отметить, что первыми вещами у меня были «Унесенные призраками», а также гонзовские «Изгнанник» и «Хеллсинг», что наложило бесспорный отпечаток. «Ева» не была первой. Мне порядком прожужжали все уши тем, что это must see, поэтому я ее честно отсмотрела. И даже фильм пережевала, ибо в те годы была терпеливой, старательной и не слишком доверяла своему мнению. В моей голове довольно рано сложилось: «Если это нравится другим, это не обязательно понравится тебе», как и обратное. Это было определенно не мое, и сейчас еще больше, чем тогда. Мне не были близки персонажи, их проблемы, решения и отношения. Отсылки к разному и философское наполнение воспринималось как характеристика аниме и вообще современного искусства. Но были вещи с аналогичным наполнением и при этом с героями гораздо приятнее, чем слизняк Синдзи. Во всяком случае, герой, которому хочется отвесить леща, лично меня не привлекает. Что касается спасения мира... Ну а кто этим не занимается вообще?
.

Константин Тарасов (pixmilk)
Художник-иллюстратор
Москва

— Знакомство произошло благодаря 37-му номеру популярного в далеких 1990-х журнала «Великий Dракон». Там упоминалось это воистину феноменальное «явление японской, да и мировой анимации», ставшее впоследствии моей любовью на многие годы. Через пару лет после той статьи на скопленные карманные деньги удалось приобрести на «Горбушке» целую охапку VHS с 26 сериями и фильмом End of Evangelion. Увиденное произвело на 15-летнего меня невероятное впечатление — внутри кассет затаился потрясающий и охренительно нарисованный многослойный сериал-обманка. Он увлек меня не вызывающей каких-либо подозрений меха-завязкой и с каждой новой серией незаметно погружал в себя всё глубже, затрагивая темы, которые доселе я не встречал ни в одном аниме. Такой букет жанров и поднятых вопросов в сериалах остается редкостью и сегодня.

Мне перевалило за 30, а я всё еще не перестаю удивляться многогранности «Евы». Взрослея как человек и как художник, постоянно нахожу в ней детали и темы, которых или не замечал раньше, или вижу сейчас уже по-другому, с иного ракурса. Абсолютно уверен, что, в очередной раз пересматривая сериал, уже на Netflix, найду совершенно другое ощущение. Большое спасибо команде авторов, подаривших миру такое чудесное произведение! После начала стриминговых показов к фанатам «Евангелиона» прибавится немало новых зрителей, которые пока даже не подозревают, что их ждет. Приятного просмотра! И спасибо Валере Корнееву, который в том самом выпуске «Dракона» написал про «Евангелион». Удивительно — спустя 20 лет он же и попросил меня сочинить этот комментарий. Круг замкнулся!

pixmilk творчески переосмыслил иконографию сериала в иллюстрации к комиксу «Продукты 24» (2017) Виталия Терлецкого и Артёма Бизяева.
.
Михаил Куликов
Автор сайта Anime and Manga Studies
Нью-Йорк

— На дворе стояла осень 1997-го. Холодная или нет — уже не вспомню. Школа, знаменитая Стайвезант Хай-скул (кстати, в ней буквально за пару лет до того снимали «Хакеров»), мирно стояла практически в тени башен ВТЦ. На переменах текла понятная жизнь. Что такое аниме, я, да и друзья мои, в десятом классе в общем-то уже вполне себе представляли. Спасибо, как минимум, районным видеосалонам, где кассеты «Акиры», да и откровенной порнухи, шли в перемешку с Диснеем. Ну, мультфильм так мультфильм. Но вот подзывает меня как-то раз тихонький застенчивый Джошуа Уикс и предлагает попробовать классную одну штуку. Кассета. Новая. Прямо из Японии. Или бутлег из Гонконга — один хрен. Ну а дальше — а дальше всё было. Вот тебе сразу и вместе и Кинг-Конг, и «Звездные войны», и из Стругацких вроде что-то есть; да и тот непередаваемый ужас Всесокрушающей Силы, перед которой как-то надо выстоять, — как у Симонова и Стаднюка. И конечно — Она, ни на кого больше никогда не похожая. Загадочная и первая. Потом много еще чего было. Падали на землю небоскребы и самолеты. Летели в небо ракеты. Но вот те первые кадры и первые аккорды — те остались. ■

Евангелие от Анно

Когда в МГУ и Сорбонне станут читать лекции по истории аниме, начинать их будут так: «Золотой Век японской анимации пришелся на 90-е годы двадцатого столетия. Образно говоря, все мы вышли из контактной капсулы Синдзи Икари...». О «Евангелионе», самом загадочном сериале за всю историю аниме, рассказывает Николай Караев.

Этот материал был опубликован в 7-м номере журнала «АнимеГид» в мае 2005 года и воспроизводится здесь с разрешения автора. Оригинал публикации можно скачать в pdf.

Ре­во­лю­ция? Эво­лю­ция? ЕВА­лю­ция?
Малый джентльменский набор сериалов, который бывалые анимешники рекомендуют к просмотру неоперившимся отаку, включает в себя, как правило, одни и те же названия. «Евангелиону» (ласково — «Еве») в этом наборе место найдется всегда. Может быть, с оговоркой «на любителя» — хотя тут же выяснится, что «любителей есть», и немало. За что любят Shinseiki Evangelion, сразу не объяснишь, ясно только, что сериал этот для анимешников — святое. Что и логично, и бесконечно странно. Логично — потому что так оно исторически сложилось: говорим «Ева» — подразумеваем «аниме». Ни одному другому сериалу не посвящено столько сайтов, владельцы которых пытаются понять, кто такая Рэй Аянами, куда делся второй Ангел и кто убил Ка... впрочем, спойлерить грешно. Безграничная популярность «Евангелиона» — научный факт, даже люди, почему-то оставшиеся к нему равнодушными, отмечают, что «что-то такое» в сериале есть. По статусу «Евангелион» равен «Войне и миру»: классика, как к ней ни относись.

А странно это потому, что чем-чем, а классическим аниме «Евангелион» точно не является, пусть он и набит стереотипами вроде большеглазых школьников. Прорисовка — не фонтан: одни говорят, что у студии Gainax было мало денег, другие — что режиссер Хидэаки Анно так всё задумал с самого начала. Сюжет только кажется обычным, на деле в нём чёрт ногу сломит, последние серии — и вовсе крутой авангард. Разве что тема ИБМ (идиотских боевых машин) раскрыта. Хотя это были не роботы...
«Ева» не произвела в аниме революции: мейнстрим по-прежнему течет по обжитому в 1980-х руслу, даже более поздний сериал-подражание RahXephon — исключение, подтверждающее правило. С другой стороны, «Еву» нельзя назвать и тупиковой ветвью жанра. «Ева» абсолютно, непререкаемо самодостаточна.
Получилось так, может быть, потому, что Анно не хотел произвести в индустрии переворот, заработать денег или снять нечто традиционно-добротное. Всё было куда проще и человечнее. «Говорят, что жить — значит меняться, — писал режиссер за три месяца до премьеры. — Начиная работать над сериалом, я хотел, чтобы по его завершении персонажи и мир преобразились. Таково мое искреннее устремление. Мне по силам вложить в Евангелион всего себя — человека, который за четыре года потерял всё и не мог ничего сделать. Эти годы я только и делал, что убегал, я был не мертвым, но и не живым. Я приступил к работе с одной мыслью: „Не убе­гать! Не убе­гать!..“».

ЕВЫ — не то, чем они ка­жут­ся
Впрочем, «Евангелион» имел все шансы стать красивой анимешной сказкой вроде Escaflowne. Сказки ведь бывают всякие: веселые, грустные, страшные. Только непонятными и безвыходными сказкам быть запрещено, эти свойства зарезервированы за реальностью. И не стоит уповать на то, что «Евангелион» — аниме. Биороботы-ЕВЫ тоже одеты в красивые доспехи, но наступит момент истины — и шлемы с масками будут сброшены.
Правда, поначалу всё выглядит достаточно романтично. Японский школьник Синдзи Икари управляет человекоподобным биороботом (Евангелионом) и истребляет плохих пришельцев (Ангелов). Как говорится, «есть такая профессия — Землю защищать». Вместе с ним человечество спасают две школьницы, Рэй Аянами (с голубыми волосами) и Аска Лэнгли-Сорю (с рыжими). Героическая троица состоит на службе у секретной организации NERV, возглавляемой отцом Синдзи, Гэндо Икари. Чем дальше в лес, тем опаснее Ангелы; однако люди из NERV — очаровательная Мисато Кацураги, спокойная Рицуко Акаги, мудрый Фуюцуки — найдут под началом бесстрастного Гэндо выход из любого положения. Одновременно разворачивается почти детективная интрига: оказывается, за спиной NERV стоит преследующий свои цели тайный комитет SEELE.
Всё верно, но... Что ЕВЫ, как совы из «Твин-Пикса», совсем не то, чем кажутся, несмотря на торчащие из них питающие кабели и электрический свет в глазах, — видно уже из первой серии. И это только начало; позже придется смириться с тем, что все упомянутые персонажи лишь хотят казаться такими, какими выглядят. Собственно, для того чтобы расшифровать сюжет «Евы», нужно понять истинные мотивы героев. Прямо по Конфуцию: «Не бойся, если люди не понимают тебя, бойся, если ты не понимаешь людей...».
А что вы думали — это мультик про то, как роботы с Ангелами дерутся? Нет, тут всё куда сложнее. Привыкайте к тому, что люди ведут себя не как в сказке: страдают — по полной, смеются — в голос, молчат — минутами. Один рассуждает о потерянном рае, другая выбирает себе в магазине купальник, третий пытается избавиться от депрессии, и всё это — в шаге друг от друга, без спасительных для психики зрителя переходов. Вы в жизни видели переходы?
Вот автомобиль Мисато перевернуло взрывной волной от сброшенной на Ангела бомбы. Синдзи, сын начальника NERV, уцелел чудом. И о чём, вы думаете, размышляет капитан Кацураги, мчась на полной скорости в резиденцию NERV, город Токио-3? о том, что единственное приличное платье пострадало и машина разбита, а по лизингу еще платить и платить... Не задался день. А Ангел — что Ангел? Ну — прилетел. Впервые за пятнадцать лет, да. Так на то NERV и существует, чтобы с Ангелами сражаться. И шуршат, шуршат цикады... Тоже не зря: в Японии насекомое «ш-ш-ш» слышно только в определенное время года, постоянное шуршанье — не к добру. Ну да, на Земле же теперь всегда жарко, потому что случился Второй Удар и полчеловечества погибло в природных катаклизмах и войнах. Только впечатление такое, что никого это особенно не волнует, — ни школьников, ни учителя истории. Человек способен привыкнуть ко всему.
Но: жить — зна­чит ме­нять­ся.

Ге­рой дол­жен быть... или не дол­жен?
Чем больше узнаешь о будущем «Евангелиона», тем больше запутываешься. Взять хоть Ангелов. Почему «Ангелы»? На крылатых белоперых созданий они не похожи — ни один. А похожи эти кошмарные куклы из ужасного далека на непотребных существ с картин Иеронима Босха. И тем не менее нам сообщают, что Ангелы состоят из материи, практически тождественной светы, и что вообще они — почти как люди. На 99,89 процентов. Опять же — взрослые этому не удивляются. А Синдзи, конечно, слишком неуверен в себе, чтобы задавать вопросы. Ангел — враг. Поймал врага в прицел — стреляй. Вот пуля полетела — и Ангел мой упал... Короче, одна неразбериха с этими врагами.
А герои кто?
Синдзи: беспрерывно страдает от одиночества и в то же время панически боится с кем-либо сдружиться. Или кажется, что боится?
Аска: ее смысл жизни — побеждать, она не остановится ни перед чем, лишь бы доказать, что она лучшая. Или кажется, что не остановится?
Рэй: аутичная, молчаливая, неулыбчивая, готова выполнить любой приказ Гэндо Икари. Или кажется, что готова?
В общем, ни одного приличного главного героя. Взрослые не лучше: комплекс на комплексе и травмой детства погоняет. Даже Гэндо — и тот какой-то странный. Почему командующий Икари ехидно улыбается, когда его заместитель Фуюцуки рассуждает о конце света?
В том и фишка: умножать число аниме про «борьбу бобра с ослом» Хидэаки Анно не захотел, и даже историю про то, как настоящее Добро побеждает всамделишное Зло, снимать не стал. А снял он конспирологическую фантастическую мыльную оперу с философским подтекстом. Даже не притчу, хотя если бы Евангелион был притчей о том, что победа над собой куда важнее победы над Ангелами, ему не было бы цены.
Нет, сюжет и не думает делиться на квест «внешний» и квест «внутренний». Скоро будет десять лет, как прогрессивное отачество гадает: о чём же «Евангелион»? О конце света, как мы его знали?
Но простите, по версии какой религии?

Бо­ги из би­о­ро­бо­тов
Религиозных мотивов в «Евангелионе» пруд пруди. Начиная с названия: «evangelion» с греческого — не что иное, как «евангелие» или «благая весть», «shinseiki» с японского — «новая эпоха». Итого — «благая весть новой эпохи», название, прямо скажем, не без претензии.

Ангелы с их странными, но вполне «историческими» именами (Сасиил, Ариил, Израфил...) и названные в честь волхвов компьютеры Центральной Догмы (Каспар, Бальтазар и Мельхиор), — тоже плоть от плоти иудеохристианской традиции. Как и Адам, Ева, Лилит, а также копье святого Лонгиния, стражника, которому выпало пронзить сердце распятого Иисуса. И еще — огромные световые кресты, крестик Мисато, девиз NERV, начинающийся со слов «Бог в своих небесах...». Не говоря о каббалистическом Древе Сфирот.
Есть, однако, мнение, что все эти символы Хидэаки Анно использовал намеренно, дабы смутить и без того перепуганного анимешника, спешно обложившегося сочинениями по еврейской мистике и христианской эсхатологии. А на самом деле «Евангелион» построен на традиционной японской религии синто: Синдзи, Рэй и Аска — это боги Сусаноо, Аматэрасу и Удзумэ, отпрыски божественных супругов Идзанаги и Идзанами. Копье Лонгиния — Небесное Копье из мифа о сотворении японского архипелага.
Есть другое мнение: описанный Апокалипсис — не христианский вовсе, а буддийский. И еще мнение — что толковать сериал нужно исключительно по Карлу Густаву Юнгу. Но тут мы рискуем забраться в напрочь непроходимые дебри. Да и какая, в конце концов, разница, о чём в «Евангелионе» рассказывается? Может быть, о создании Бога. Или о воскрешении Бога. Или даже об убийстве Бога. Может, о локальном Апокалипсисе в сознании Синдзи. Или о глобальном, космических масштабов. Кого это интересует — тот может посмотреть полнометражный фильм «Конец Евангелиона» и, простите за каламбур, вконец же озадачиться.
Между тем эксперимент, который проводит Анно, прост. Если бы любой из нас мог стать Богом; если бы нам дали право пересотворить реальность так, как нам того хочется, — каким стал бы мир?

Ког­да прой­дет боль
Аниме, фантастика, экшн, комедия, мистика, религия, философия — это для Евангелия от Хидэаки Анно лишь декорации. Объясняет Анно решительно не то, что показывает. «Я размышлял о том, смогу ли наполнить фильм тем, что чувствую сам. Я знаю, что это жестоко, сложно и бессмысленно — но именно к этому я стремлюсь. И я не знаю, каков будет результат... история во мне еще не закончена».
История Синдзи Икари, Хидэаки Анно и того, кто смотрит «Евангелион», продолжается двадцать шесть серий. Ты следишь за битвами с Ангелами, переживаешь за Синдзи, норовящего сбежать от жестокого отца, смеешься, когда Аска в очередной раз орет «анта бака!», «ты дурак!», пытаешься понять, почему так странно ведет себя Рэй, разгадываешь шарады и постепенно вживаешься в шаткую сериальную идиллию. Но тебя предупредили: конец света не за горами. Режиссер аккуратно подводит героя, себя и тебя к той черте, за которой провал. Потом декорации исчезают — и вы трое начинаете судорожно искать выход.
Главное — не убегать. От себя далеко не убежишь, и если твоя жизнь превратилась в страдание, остается одно: стать самому себе Богом и пересобрать себя заново. Когда это происходит, разница между Синдзи Икари, Хидэаки Анно, зрителем и Богом исчезает. И провал — исчезает тоже. И происходит чудо.
...Предположим — просто предположим! — что NERV прав, что Бог в небесах всё-таки есть, и что Он помогает тем, кто сбился с пути, расставляя на этом самом пути знаки: освобождение от страдания — вон в той стороне.
Для од­них та­ким зна­ком мо­жет стать пинкфлой­до­вс­кая «Сте­на».
Для дру­гих — «Приг­ла­ше­ние на казнь» Владимира Набокова.
Для треть­их — «Еван­ге­ли­он Но­вой Эпохи».
Мы жи­вем в эпо­ху Еван­ге­ли­о­на. Спел же Бо­рис Гре­бен­щи­ков за­дол­го до по­яв­ле­ния се­ри­а­ла, но точь-в-точь о нём:

Так пусть идет дождь,
пусть го­рит снег,
пус­кай по­ет смерть
над гус­той тра­вой.
Я хо­чу знать,
прос­то хо­чу знать,
бу­дем ли мы тем, что мы есть,
ког­да прой­дет боль.

Под странным Древом дремлет ЕВА, секретный NERV на Древе том...
Иудейские мистики-каббалисты верят в то, что Бог «раскладывается», оставаясь при этом единым и неделимым, на десять атрибутов, ступеней лестницы мистического откровения, проявлений вовне, позволяющих нам познать божество. Десять божественных качеств получили в каббале название «сфирот», или «чисел» (единственное число — «сфира»). «Совокупность десяти сфирот, образующая Древо Сфирот, — пишет авторитетный исследователь каббалы Гершом Шолем, — понимается как динамичное единство, в котором раскрывается жизнедеятельность Бога».
К «Еве» эти рассуждения имеют самое прямое отношение. Древо появляется там постоянно: два раза во вступительном ролике; на потолке огромного кабинета Гэндо Икари; в фильме «Конец Евангелиона». Попыток связать происходящее с теорией каббалы делалось множество; приводимый здесь расклад главных персонажей — одна из них.
В каждом персонаже доминирует качество «его» сфиры. Например, Синдзи — основание (последняя надежда человечества); Рэй — непреходящее сияние (по-японские ее имя означает и «ноль», как в ЕВЕ-00, и «луч», от английского «ray»); Аска — победа (стремление побеждать) и так далее. Вместе с тем каждый персонаж заведомо ограничен и «неполон», ибо лишен качеств других сфирот.
При анализе Древа по вертикали каббалисты выделяют три столпа. Главный столп «образуют» отец, мать и сын Икари, а также Ангелы, с которыми эти трое находятся в загадочной связи. Левый столп — Колонна Суровости, и чем дальше от Короны Бога, тем «холоднее» персонаж. Правый — Колонна Милосердия, и чем дальше от короны, тем персонаж эмоциональнее.
По горизонтали Древо делится на три треугольника (не считая особенной сфиры Малхут). Первый — треугольник наивысшего знания, которым обладают Гэндо и его доверенные лица. Второй — три аспекта женского начала: материнство, ученость, любовь; эти же аспекты заключены в трех компьютерах Центральной Догмы. Третий — три избранных ребенка, три пилота.
Сфиры связаны между собой по сложной схеме двадцатью двумя линиями, каждой из которых соответствует буква еврейского алфавита. Сфира Тиферет (Юи Икари) на особом положении — она связана напрямую со всеми сфирот, кроме Малхута. Остальные линии отображают связи между персонажами — росдтвенные, любовные, дружбы-ненависти. На досуге каждый может изучить эти связи более подробно.
Кстати: каббалисты считают, что в каждой сфире отражаются все остальные сфирот. С этой точки зрения Хидэаки Анно — завзятый каббалист, его герои много рассуждают об отражениях в душах друг друга. И если соотношение сфирот и персонажей соответствует истине, приходится признать, что девиз NERV («Бог в своих небесах — и в порядке мир!») — не пустой звук: в этой организации в «разобранном виде» работает единый и неделимый Бог. ■

Журнал «АнимеГид» издавался в Москве с ноября 2003 по ноябрь 2010 года, всего вышло 39 номеров. Часть редакционного коллектива сейчас работает над «Отаку».
Ранее Ctrl + ↓