всё вместе аниме манга колонки интервью отвечает Аня ОнВ

Музыка из аниме и видеоигр: гала-концерт в Москве

17 мая в Московском международном доме музыки композиции из аниме и видеоигр прозвучат в исполнении симфонического оркестра под управлением японского дирижера Кэнъити Симуры (на афишах его имя пишут как «Кеничи», чтобы не пугать неподготовленную публику, но нам тут бояться нечего).

Будучи одним из авторов проекта Game Symphony Japan, Симура с 2014 года активно гастролирует по миру с такого рода мероприятиями: в одной только России в прошлом году он дал больше дюжины концертов (география широченная — помимо обеих столиц, были, в частности, Нижний Новгород, Ростов-на-Дону, Краснодар, Самара, Екатеринбург, Новосибирск, Иркутск, Брянск и Омск). В 2019-м он уже успел проехать по Белоруссии, Казахстану и Монголии, выступить в Уфе и на юбилейном аниме-фестивале в Воронеже.

Суть затеи проста: симфонический оркестр под управлением маэстро исполняет произведения японских композиторов, написанные для «Стального алхимика», «Атаки титанов», Final Fantasy, фильмов студии Ghibli и массы других хитов теле- и игрового экрана (программа укладывается приблизительно в 2,5 часа и несколько отличается от города к городу). На медиаэкранах параллельно демонстрируется специально созданный компьютерный видеоряд по мотивам первоисточников — скажем, при исполнении мелодии Дзё Хисаиси из «Унесенных призраками» слушатели видят бегущую за горизонт железнодорожную колею, а песню из игры Nier: Automata сопровождает живописно заржавленный индустриальный пейзаж

Оркестр каждый раз привлекается местный. Вокальные номера исполняют певицы, которые гастролируют вместе с дирижером, — в разное время на сцену в рамках тура Симуры выходили Евгения Давидюк, Мария «Ame» Бабанова (как соло, так и в составе трио Hell Jays) и Светлана Пасечник.

Столичное представление 17 мая задумано как отчетное за пару последних лет. Часть вокальных партий споет специально приглашенная звезда — актриса озвучения Мэгуми Огата (японский голос Синдзи Икари в «Евангелионе» и Сейлор Уран в «Сейлор Мун»). Кроме того заявлены, например, самурайское шоу и появление популярного комика Синъи Арино: ведущий телепрограммы GameCenter CX будет наяривать на приставке Sega Mega Drive 2, сочетая картинку на большом экране с оркестровым звучанием.

Мария Бабанова, многократная победительница вокальных конкурсов и постоянная участница мероприятий, связанных с Азией. Представляла Россию на всемирном конкурсе караоке в рамках фестиваля World Cosplay Summit 2014 в японской Нагое.

— В этот раз мы пригласили еще больше гостей из Японии. В первую очередь, это, конечно, Мэгуми Огата-сан. Канал Fuji TV привезет Качо Арино-сан — многие знают его по GameCenter CX, где тот рубится в ретро-игры на старых приставках. Потом, зрителей ждет сюрприз в виде композиций из очень популярной, но не японской игры. Они очень крутые, мы уже вовсю репетируем! Программа стала более насыщенной, добавилось много прекрасных вещей, в том числе новая музыка из фильмов Ghibli (Котобус и не только!). В холле Дома музыки развернут выставку кимоно и японского оружия. Даже если вы уже были на прошлых концертах маэстро Симуры-сан, этот станет самым грандиозным и запоминающимся! Мы вас очень ждём! 💕

Концерт «Музыка из аниме и компьютерных игр». 17 мая 2019 г., 19:00, Московский международный дом музыки (Космодамианская наб., д. 52 стр. 8). Стоимость билетов: 1200-3500₽.

Как делается Carole & Tuesday, новое аниме автора «Ковбой Бибоп»

Главных героинь сериала режиссера Синъитиро Ватанабэ создавали практически как Цоя в «Лете» Кирилла Серебренникова (с поправкой, конечно, на удвоение и анимацию): один дуэт исполнительниц записывает песенный вокал, второй дуэт — музыку, и есть еще две актрисы на обычную речь. Потом девочек рисуют, отталкиваясь от видеозаписей сразу и вокалисток, и гитаристки с клавишницей. Получаются самые славные сцены текущего аниме-сезона.

Работа над Carole & Tuesday документируется в цикле сюжетов Story of Miracle на официальном ютьюб-канале проекта; там, правда, всё пока только на японском языке. После завершения телевизионного показа в Японии сериал должен появиться в Netflix — не исключено, что материалы о съемках доберутся туда в переводе. ■

Годзилла: возрождение

«Годзилла» Хидэаки Анно оказалась не просто тридцатым фильмом о том, как человек в резиновом костюме упоенно крушит картонный Токио, а в первую очередь сатирой о бюрократии, политиканстве и параличе власти. Когда невесть что заплывает в Токийский залив, начинается череда многоуровневых совещаний — министерства и ведомства не могут решить, в чью юрисдикцию входит кайдзю, перекидывают друг на друга ответственность, заслушивают палеонтологов, рассаживаются во всё новых war rooms, собирают конституционных экспертов для выяснения правомерности использования Сил самообороны, бесконечно инициируют протоколы, спорят с американцами, спорят с ООН, недоговаривают на пресс-конференциях, говорят лишнего на следующих пресс-конференциях, сливают факты в СМИ и т. д. Первый выстрел из оружия по Годзилле делают на 50-й минуте фильма! После чего монстр живописно выносит половину города вместе с министерствами, и в дело вступает более лучшая молодая бюрократия. И основывает временный штаб. И проводит правильную летучку. И слушает каких нужно ученых!

Местами это нежданный ремейк «Доктора Стрейнджлава», местами — почти документальный повтор событий вокруг фукусимской катастрофы. Местами — ожидаемый ремейк «Евангелиона»: в созданном молодыми специалистами мозговом центре легко угадываются очертания NERV, вдобавок Анно практически переснимает «операцию Ясима» из «Евы», только вместо стрельбы всей электроэнергией Японии по ангелу тут весь японский химпром сначала вырабатывает средство для заморозки Годзиллы, а потом накачивает монстра этим составом, как свифтовского Гулливера. Эпизод, когда колонны автонасосов и цистерн мчатся на заморозку Годзиллы, удивительным образом чуть не покадрово воспроизводит советский фильм «Прорыв» о заморозке размыва в ленинградском метро.

А еще Анно с этой «Годзиллой» собрал какую-то уйму денег и выкупил права на «Евангелион», который теперь целиком и полностью принадлежит его студии khara. ■

Правда о Кумамоне

Мир не будет прежним: Кумамон — не медведь. Когда японовед Алиса Фридман готовила к публикации сборник Introducing Japanese Popular Culture (Routledge Press, 2018), она связалась с руководством префектуры Кумамото, чтобы получить разрешение на использование изображения Кумамона на обложке. А там целый отдел занимается продвижением этого персонажа, и вот они настоятельно просят не называть его медведем. Хотя внешне он напоминает медведя, а «кума» по-японски, собственно, и означает медведя. Медведи в Кумамото не водятся, и образ этого животного просто стал отправной точкой для художника. А еще маркетологи просят не использовать формулировку «человек в костюме Кумамона», потому что, цитата: «Кумамон, которого вы видите реальном мире — не кигуруми; вы видите его настоящую форму, это Кумамон во плоти».

Компания Sanrio, напомним, также твердо придерживается позиции, что их Хелло Китти — не кошка. ■

 1095   7 мес   Hello Kitty   Кумамон   маскоты

If Mice Could Swim

Пересматривая аниме «Макросс» 1982—1983 годов, в седьмой серии можно наткнуться на странную абракадабру.

Инопланетяне-зентреди заманивают героев на Марс, транслируя в эфир с заброшенной космической базы некое текстовое сообщение на английском языке. Крупно и без ЭЛТ-помех:

Помедленнее, мы записываем!

Что-то про плавучих мышей, текст почти кэрролловский; в голове, естественно, возникает Высоцкий: «А вдруг кошкелот на меня нападет, решив по ошибке, что я мышелот?» Указано, что «впервые выпущено в Великобритании в 2000 г. издательством „Андерсен пресс“», даже приведен ISBN, книжный идентификатор. Очевидно, это цитата из книги.

Похожий ISBN существует: 0 905478 50 9. Детская книжка Джона Камерона «Если б мыши летали». На русском языке не выходила. ISBN от первого британского издания 1979 года — оно обнаруживается на AbeBooks.co.uk по символической цене в три фунта стерлингов. В Москву вышлете? Вышлют.

Вжух! В смысле, двадцать четыре дня Почтой России.

Выходные данные практически из марсианской телеграммы: издательство в сериале указали верно, а год выпуска действительно заменили с 1979 на 2000:

А вот и цитируемый отрывок — это склейка двух фрагментов с соседних разворотов книги:

В вольном переводе: «Плавали б мыши, качаясь на гребнях прибоя, играли бы с рыбками у самого берега моря»

«На суше коты как один отмечают: неплохо мормышки добыть было б к чаю»

Очень похоже, что неизвестный аниматор загнал в марсианский передатчик первый подвернувшийся стихотворный английский текст. Просто под рукой оказалась иллюстрированная книжка — и пошла в дело. Вдобавок это, конечно, смахивает на легкий оммаж «Космической одиссее 2001», в которой гибнущий HAL 9000 напевает Daisy Bell (вслед за реальным компьютером IBM 7094).

А что там еще мелькает на экране, кроме цитаты из книжки Камерона?

Саки Хиватари (日渡 早紀) — имя и фамилия вполне реального человека, художницы, автора манги Please Save My Earth. Профессиональную карьеру она начала в 1982 году, в 21-летнем возрасте. Седьмая серия «Макросса» вышла в эфир 21 ноября 1982 года. Получается, аниматор передает привет Хиватари, только вступающей на путь мангаки, и просит ее выложиться на 100% (гамбарэ можно перевести как «держись!», «упорствуй!», «не сдавайся!»).

Последняя деталь трансляции изрядно смахивает на обычный прогноз погоды: температура, влажность, направление ветра. Наверное, это он и есть. На марсианские координаты не похоже.

Надо сказать, что в самом «Макроссе» персонажи направляют корабль к источнику передачи, не пытаясь расшифровать послание (оно на экране-то видно от силы пару секунд). Но в середине 1980-х американцы склеили из «Макросса» и двух других аниме-сериалов «Роботек». А потом «Роботек» вышел на видеокассетах, и западные фанаты, вооруженные кнопкой паузы, взялись ломать головы над смыслом телеграммы про мышей (судя по интернету, до сих пор почти никто не догадался). В 1987-м издательство Del Rey выпустило новеллизацию Robotech: Battle Cry, в которой сцена описана следующим образом:

Автор Джек Маккинни не только не просек, откуда цитируемый отрывок (поленился доехать до библиотеки и отследить ISBN), но даже не смог точно переписать его с экрана.

Слава информационному суперхайвею, торрентам и британским книжным магазинам, позволяющим в 2018-м разобраться с пасхалкой из 1982-го. ■

Исао Такахата (29.10.1935 — 5.4.2018)

Вчера в токийской больнице на 83-м году жизни умер Исао Такахата — один из величайших японских режиссеров анимации, сооснователь Studio Ghibli, создатель «Могилы светлячков», «Еще вчера», «Сказания о принцессе Кагуе», памятных еще советским зрителям «Принца Севера» и «Таро, сына дракона»; соавтор — наряду с Юрием Норштейном, Александром Петровым и еще тремя десятками мастеров — альманаха «Зимние дни» по мотивам поэзии Басё; продюсер «Лапуты» и «Навсикаи» Хаяо Миядзаки и «Красной черепахи» Михаэля Дюдока де Вита.

Природозащитник и пацифист, борец за незыблемость 9-й статьи японской Конституции, в которой провозглашен отказ государства от войны (здесь за коллегой и другом след в след движется Миядзаки), Такахата был крупным художником, не особенно умевшим рисовать (в анимацию он пришел с университетским дипломом по французской литературе), но умело сплетавшим предельный реализм с абсолютным импрессионизмом, стирая границы между явью, сном, воспоминанием и мечтой.

В России о гении Такахаты почти наверняка напишет Антон Долин, скорее всего — кто-то в редакции «Сеанса», возможно — авторы «Кольты» или коммерсантовского Weekend. Для большинства же крупных СМИ это неформатная фигура: в отличие от Хаяо Миядзаки, у Такахаты нет ни «Оскара» (только номинация, в 2015-м его «Кагуя» уступила диснеевскому «Городу героев»), ни золотого медведя Берлинале. В 1995-м такахатовские «Войны тануки» удостоились гран-при фестиваля в Анси, но это специализированный смотр анимации, у нас о нём вспоминают, только когда в число номинантов попадают соотечественники. Имя Такахаты не на слуху, и эта ситуация, видимо, кардинально уже не поменяется.

Тем приятнее неподготовленным людям будет открывать для себя его наследие. ■

Видеоэссе о природе кинематографа Такахаты и о том, почему его фильмы работают именно как анимация.
Производство «Сказания о принцессе Кагуе» — последнего фильма режиссера. Такахату гнетет неудачная сцена из «Могилы светлячков», в которой главный герой Сэйта резал арбуз так, словно тот состоит из тофу. В новой картине персонажи должны разрезать дыню максимально естественно.
Монолог патриарха современной американской кинокритики Роджера Иберта о «Могиле светлячков»: искусство не измеряется количеством кадров в секунду.

«Нечистая сила Японии: странное и страшное»

Лекцию о японской мифологии прочитает в Москве Александр Раевский — титулованный человек-оркестр, чье резюме включает пункты «историк-японист», «кандидат психологических наук», «преподаватель МГУ» и, кстати, организацию прошедшего осенью 2015 года «Японско-российского студенческого саммита отаку».

Сигэру Мидзуки (1922-2015). Вечера на хуторе близ Кумамото (ну, почти!)

Согласно Раевскому, лисы-оборотни, вороны-тэнгу, гигантские пауки цутигумо, водяные-каппы — короче говоря, все те сверхъестественные существа, которых именуют словечком «ёкаи», и которые в равной степени населяют старинные японские сказки, новейшие аниме-сериалы и томики манги, — все они открывают нам малоизвестную сторону японцев, ведущую к самым глубоким корням этой страны. Иными словами, хочешь познать затаенную Японию — познай ёкаев.

Познавать ёкаев предлагается 22 января, в пятницу, по адресу Никитский бульвар, 7а (это дом и библиотека Н. В. Гоголя — собственно, а где еще знакомиться с нечистой силой). Начало в 19:30, билеты уже в онлайн-продаже по цене 1000 ₽.

Во имя великой справедливости «Отаку» и лекторий «Мой курсив» разыгрывают три билета на мероприятие. Их получат трое наших читателей, которые первыми пришлют на otaku@otaku.ru ответ на следующий вопрос: какое явление знаменитый мангака и писатель Сигэру Мидзуки, автор «энциклопедии ёкаев», называл причиной исчезновения магических существ? Подсказка: это явление проходят в школьном курсе физики.

Обновлено 14.01.2016: Поздравляем Анну Цвинария, Михаила Лазуткина и Александра Медведева, которые первыми прислали верный ответ: Сигэру Мидзуки винил во всём электричество — нечисть, дескать, махнула на наш мир рукой в связи с распространением электрического освещения, невыносимо яркого для ёкаев. Промо-коды на билеты уже направлены победителям. Спасибо всем участникам! ■

 588   2016   анонс   ёкаи   лекция   розыгрыш

Художник и музыкант pomodorosa: «Я в ладах с собой»

Среди работ современных японских иллюстраторов иногда мелькают изображения российских реалий или персонажей. Автор, рисующий под ником pomodorosa, — из тех, кто возвращается к российской тематике снова и снова. Сегодня pomodorosa отвечает на вопросы Валерия Корнеева о девушках, Восточной Европе и своем музыкальном проекте isopons.

Первый альбом иллюстраций pomodorosa Music, Fashion And Girl издан в 2015 году.

— Какой вы человек?

— Можно сказать, что я в ладах c собой. Отдаю себе отчет в том, какие вещи мне нравятся, а какие — нет. Знаю, чем хочу заниматься, а что мне совершенно не нужно. Человек я любознательный, с массой интересов, но стараюсь не распыляться и фокусировать усилия на небольшой «зоне атаки». Поэтому вещей, в которые я вкладываюсь всерьез, совсем немного. Всегда стараюсь приступать к делу с положительным настроем и стоически доводить начатое до конца. «Синдром поиска глубинного смысла» — это про меня; чересчур много размышляю и пытаюсь искать резон там, где его, может, и не было никогда. А мешает мне по жизни забывчивость.

— У вас есть и художественное, и музыкальное образование, или вы в чём-то самоучка?

— Иллюстраторство меня привлекало еще в детстве. Знаете, как бывает: выделяешь для себя каких-то авторов и срисовываешь у них, что нравится. Основательно рисованием пришлось заняться перед поступлением в Университет искусств Тама (Tama Art University, Токио — прим. ред.), и уже во время учебы в нём мы с друзьями организовали музыкальную группу. В свободное время удавалось диджеить — музыка вообще казалась интереснее изобразительного искусства (ха!). Примерно к тому времени относятся первые композиторские опыты. Тогда пришлось подтянуть теорию и нотную грамоту, иначе музыканты в студии просто не понимали бы, чего я от них хочу!

— Вы либо иллюстрируете книги на заказ, либо изображаете персонажей, придуманных самостоятельно. Многие японские художники очень активны на поприще фанарта — рисуют чужих, уже популярных, сложившихся персонажей. Фанарт совсем не по вашей части?

— Меня давно увлекает процесс создания уникальных персонажей, и тут, наверное, многое продиктовано складом личности: я очень ценю свободу рисовать что угодно вне заложенных кем-то другим рамок. Правда, время от времени всё-таки выдаю фанарт с героями известного аниме или манги… ну, изредка это бывает. Иногда, порой! (смеется)

— В одном интервью вы рассказывали, что работаете главным образом в «цифре», отойдя от бумаги, акварели и туши. Традиционные материалы бесповоротно ушли в прошлое?

— Сначала, конечно, были традиционные вещи — карандаши, тушь, гуашь, акварель. После окончания университета моя тяга к рисованию стала угасать и в какой-то момент совсем сошла на нет. Бумага, краски и все инструменты, которые с ними были связаны, куда-то подевались. Чтобы окончательно не растерять навыков, пришлось потихоньку приучить себя к рисованию на планшете. А может, чтобы не покупать заново прорву художественных принадлежностей! (смеется) В общем, это был легкий и экономичный способ вернуться к иллюстрированию. «Цифровое» рисование дает выигрыш во времени и некоторые мелкие удобства, при этом традиционные материалы имеют свои полезные стороны. Думаю, что в контексте простых рисунков одна линия, проведенная классической перьевой ручкой, по экспрессивности и убедительности по-прежнему оставляет позади цифровые средства.

pomodorosa исследует другие страны с помощью «просмотра улиц» на картах Google. Уверяет, что здесь запечатлена окраина Минска.

— Как делите время между рисованием и музыкой? Что из этого профессия, а что — хобби?

— Можно решить, что это две совершенно разных карьеры, но на самом деле музыка и рисование, когда ты в них погружен, чудесно переплетаются и влияют друг на друга подчас самым неожиданным образом. Для меня здесь нет основного и второстепенного занятий; и музыка, и художество — как бегущие рядом рельсы, которые ведут по пути самовыражения. Это не две стези, заставляющие разрываться между ними, а два инструмента, подходящие для разных ситуаций.

— Рисуете каждый день? Много времени за планшетом проводите?

— О, раз на раз не приходится. Иногда сижу полчаса, а бывает, что и все 24.

— Что у вас за техника, какими пользуетесь компьютером, планшетом и программами?

— 27-дюймовый iMac с планшетом Wacom Intuos 3. Из софта использую, в основном, Adobe Photoshop CS6, Corel Painter 2015 и ArtRage 4, ну и всякие другие приложения по мелочи.

— Со стороны кажется, что быть успешным иллюстратором в Японии — та еще нервотрепка: уровень художников очень высокий, вокруг море продвинутых конкурентов. При этом ваши рисунки проецируют безмятежность, успокаивают, как будто вы в принципе не чувствуете внешнего давления, когда работаете над ними. Как удается выдерживать такой настрой?

— Огромное спасибо за такую оценку моих работ. Только не думайте, что я, став профессионалом, не ощущаю внешнего и внутреннего давления — еще как ощущаю. Когда встречаю потрясающие творения других художников или музыкантов, мне хочется достичь их уровня мастерства. Чужие работы могут служить хорошей мотивацией для творчества, но чересчур фиксироваться на чьих-то достижениях вредно. Поэтому я впитываю внешний мир ограниченными порциями, а когда наступает время трудиться над иллюстрацией, запираюсь в своем микрокосме, обрубаю внешние информационные потоки. Так приходит настрой для воплощения на экране образов, близких к тем идеальным картинам, что возникают в уме.

Квинтэссенция авторской манеры: девы, море, облака и чуть-чуть кириллицы.

— На одной из ваших работ фигурируют российские девушки-полицейские, еще несколько картинок связаны с местами, существующими в нашей стране и странах бывшего СССР. Откуда у вас это увлечение постсоветской тематикой, как вы в целом относитесь к России?

— Побывать у вас мне пока не удалось, так что эти иллюстрации — во многом, конечно, плод воображения. Почему-то культуры и общества Восточной Европы и Советского Союза меня всегда увлекали. Японцам они кажутся таинственными; не сказать, что я восхищаюсь этими странами — нет, это больше любопытство, вызванное укладом жизни, так мало похожим на наш. Но и не только любопытство. Кириллический алфавит, космический корабль «Союз», автомобили и мотоциклы, электронная лампа, эклектическая архитектура православных церквей с ее азиатскими веяниями — уникальность и красота всех этих явлений, продуктов культуры, вызывают у меня огромный энтузиазм. И потом, если говорить об искусстве, мне кажется, что традиционное искусство и музыка России здорово резонируют с японской душой. В них чувствуется стоицизм, готовность двигаться прочь от простых удовольствий. К слову сказать, мой любимый композитор-классик — Рахманинов.

— Большинство героинь ваших иллюстраций — привлекательные девушки. Мужские персонажи — они скучнее? сложнее? Какие чувства вы вкладываете в своих героинь?

— Контуры девичьего тела, одежда, женская красота — сильнейшие орудия мгновенного действия. Конечно, встречаются симпатичные мужчины с женственной внешностью, но притягательность мужчины всё-таки реже раскрывается при первом взгляде — это не мгновенное женское очарование, а что-то накапливающееся постепенно (опять же, есть исключения, мы знаем и женщин, чья харизма устроена на мужской лад). Мне, наверное, пока недостает художественного мастерства для адекватной передачи тонкой мужской привлекательности, поэтому я полагаюсь на персонажей-девушек. Что до чувств, которые вкладываю в своих героинь… Стараюсь, чтобы они лучились внутренней силой и несли легкую печать таинственности.

— Вы говорили о копировании мастеров. Кого вы считали ролевыми моделями, когда учились рисовать?

— Великих авторов, давно олицетворяющих Японию в мире искусства: Хаяо Миядзаки, Акиру Торияму, Такэхико Иноуэ. Из зарубежных художников мне по душе Пикассо, Эндрю Уайет, Уорхол. Всё очень банально, правда? (смеется) Пусть она не художник в прямом смысле слова, огромное восхищение у меня вызывает фигуристка Мао Асада.

И, раз уж мы пошли перечислять источники вдохновения, — я обожаю фильмы «2001: космическая одиссея» Стэнли Кубрика и «Звездные войны» Джорджа Лукаса, «Гаттаку» Эндрю Никкола. Из аниме ценю «Евангелион» и Mobile Suit Gundam; литературу читаю самую разную, в диапазоне от Нацумэ Сосэки до «Линзмена» Эдварда Смита. На видеоигры времени давно уже не остается, а так, в принципе, помню и люблю Dragon Quest с первой по шестую части, старенький пошаговый варгейм King of Kings.

— И музыка еще! Расскажите о вашем коллективе isopons, вы же автор мелодий и обложек релизов группы, верно?

— Проект isopons — это вокалист isoco, скрипачка KANA и я. С 2013 года играем джаз, босса-нову, самбу, шансон и альтернативу, не слишком придерживаясь жанровых рамок. У нас совсем разный бэкграунд и непохожие интересы, а музыка получается добрая, меланхоличная и с долей иронии. В последнее время коллеги занялись личными проектами, и isopons всё глубже заходит в зону моей ответственности. Буду и дальше знакомить с нашей музыкой всех желающих, хотя так же часто, как это было раньше, собираться и записывать новые произведения мы уже не сможем.

— Ваш дежурный совет начинающим художникам?

— Хотите стать профессиональным иллюстратором — рисуйте то, что вам нравится. Без любви любая работа теряет смысл. Естественно, руку набить можно на чём угодно, но лучше прокачивать навыки, получая удовольствие.

— Большое спасибо за интервью, за ваши иллюстрации и музыку. Пусть всё у вас будет хорошо.

— Спасибо за вопросы. Так здорово знать, что в России люди знакомы с моим творчеством! Надеюсь когда-нибудь добраться до Москвы, Архангельска и стран Балтии, не только на картах Google там разгуливать. А пока продолжаю служить искусству. ■

Знаменитый архангельский «дом Сутягина», деревянный небоскреб сложной судьбы. Обложка для книги об архитектуре.
Редакция выражает признательность за помощь в организации интервью сайту Tokyo Otaku Mode, где продаются товары с иллюстрациями pomodorosa.

Постъевангелион. 20 лет спустя

4 октября исполнилось двадцать лет с момента выхода в японский телеэфир первой серии «Евангелиона», во многом определившего букву и дух современного аниме. В связи с юбилеем Николай Щипков написал для «Отаку» колонку о бесконечной восьмерке.

«„Ева“ — это история, которая повторяется» — Хидэаки Анно

Стандартный формат текста о художественном произведении массовой культуры, которому вот-вот исполнится одна пятая века, — некролог. Однако не в случае «Евангелиона». Спустя такое количество времени, что вспоминать сериал должны были бы только киноведы да ностальгирующие по юности 35-летние старцы, он не только здравствует, но буквально месяц назад получил в Японии переиздание на Blu-ray. Оригинальное 26-серийное аниме в очередной раз перерисовали и дополнили парой сцен; даже если не считать цикла кинофильмов Rebuild of Evangelion, все уже давно потеряли счет его ремейкам и перепевкам. В чём же причина неугасающей популярности?

Хидэаки Анно так перегрузил свой opus magnum символизмом, неясностями, перипетиями и недосказанностью, что по поводу его самых туманных намеков спорили, спорят и будут спорить. Разбирали покадрово и будут разбирать. Писали пространные простыни рассуждений-на-тему, говорили о «транснациональном медиакульте» и составляли почти религиоведческие трактаты. Всё это было и всё, по-видимому, на этом не закончится.

Но чтобы ответить на поставленный вопрос, оставим пока споры на тему границ и глубины дискурса «Евангелиона» и обратимся к фактам. «Евангелион нового поколения» таким вихрем ворвался в мир анимации, оставил такой яркий след в ее истории потому, что, судя по всему, автор сериала сумел ухватить нерв времени. Напомню, первая половина 1990-х в Японии — это период заметного экономического спада, а также урезания финансирования индустрии рисованных развлечений. После провала в прокате в конце 1980-х «Акиры» и «Крыльев Хоннеамиз», свежие идеи и визуальные новшества на некоторое время ушли из телевизионного и полнометражного формата, а на передний план индустрии вышли OVA, выходившие на кассетах. Их количество резко выросло до невиданного ранее масштаба, что не могло не сказаться на общем качестве, однако среди них можно вспомнить и достойные образцы — например, Legend of the Galactic Heroes или «Моя богиня!». Впрочем, для японской анимации в целом это всё же был период стагнации (что особенно заметно при сравнении с предшествовавшей и последующей пятилетками). Связано это было не только с уменьшением денежных потоков, но с идейным и стилистическим застоем. В нестабильное время аниматоры решили не рисковать и пошли путем наименьшего сопротивления. И если вы думаете, что клише у фанатов того времени не сидели уже глубоко в печенях, то глубоко ошибаетесь. Сидели. Еще как.

Не появись «Евангелиона», многие хорошо известные сериалы последней двадцатилетки либо вообще никогда не увидели бы свет, либо выглядели бы совершенно иначе. Экспериментаторам Сатоси Кону и Макото Синкаю негде было бы развернуться. Синъитиро Ватанабэ и Ёко Канно вряд ли бы решились на такой опыт, как неоретрокосмический вестерн. Сериалам вроде «Эрго Прокси» или Mushishi точно не было бы ходу, не говоря о таких слабовменяемых и откровенно авангардных проектах как «Эксперименты Лэйн» или Texhnolyze. Ходу не было бы в аниме; у манги, где неординарности и смелости живется легче, всегда был свой, отличный путь.

Так в чём было новаторство «Евангелиона» и почему оказанное им влияние чувствуется даже сейчас? Одно можно сказать определенно: оно было не в сюжетной завязке. Хотя тот факт, что сюжет быстро сошел с накатанных рельсов, чаще всего объясняют тем, что Анно очень хотел снять эдакую деконструкцию жанра, да еще и наполнил ее, нахватавшись фрейдисткого психоанализа и поверхностного религиоведения, всякой заумной терминологией. Может быть. Это не главное.

Есть, по моему мнению, две главные вещи, которые отличали «Евангелион» от остальных сериалов той эпохи. Первое: точно схваченный авторами психологический нерв исторического момента — переживания переходного периода в постиндустриальное и постмодернистское общество. Это и проблемы межличностной коммуникации, разобщенность и разделенность социума, и бегство подростков от самих себя, замыкание в виртуальной реальности, и поиск своего я в новой среде, враждебной по отношению к одинокому человеку. И все эти вопросы конкретной эпохи были заданы в такой общефилософской форме, что легко при необходимости соотносились с проблемами более общего, высокого, вневременного порядка.

С другой стороны, своему времени созвучно свое искусство, поиски ответов на вечные вопросы каждый раз приходят в новой форме. Иногда ответ искусства на эти вопросы весьма точен и адекватен — тогда рождаются шедевры, как, например, было в эпоху европейского Ренессанса. Великих мастеров XV—XVI веков современники даже называли divino, «божественными». А в ином случае искусство спотыкается, терзается, мучается, но не может в адекватной форме выразить искания своего времени — тогда на смену гармонии приходят дисгармония и растерянность; характерный пример — авангард начала XX столетия, апофеозом которого стал печально известный черный квадрат. Проблемы, связанные с новым витком индустриализации и мировыми войнами были, а классическое изобразительное искусство дать им точное выражение уже не могло — поэтому так прямо и заявило: «мы в тупике!» Ну, то есть, конкретный тупик и изобразило.

«Евангелион» сложно отнести к той или иной группе с полной определенностью. Это его отличительная черта: он одновременно и следует, и не следует архетипическим шаблонам. Сериал построен на противоречиях, противоречиях формы и содержания, которые отражают мятущийся и неопределенный дух эпохи. Волосы персонажей, с одной стороны, согласно анимешным канонам тяготеют к неяпонскому разноцветью, при этом зритель не наблюдает откровенного фарса зеленых или пурпурных оттенков. Сюжет использует классические ходы, экспозиции и повороты, но показывает их под совершенно новым углом. Ключевой персонаж, по всем правилам трагического пафоса призванный быть образцом храбрости и добродетели, на поверку оказывается трусливым, замкнутым и слабохарактерным, однако в критические моменты всё же проявляет подобающие герою моральные качества.

Через противоречия такого рода «Евангелион» пытается выразить невыразимое: трагедию поколения. И в каком-то смысле это получается. Сериал остается верен себе (в идее о противоречиях) даже в концовке — по сути, отсутствующей. Возникает ситуация, которую по-английски принято называть anticlimactic: кульминация есть, а развязки — нет.

Герои такого рода произведения, то есть трагедии, обязательно должны в развязке испытывать катарсис, нравственное очищение. Причем не просто очищение, а такое, которое вместе с ними переживает и зритель. Это ключевой момент европейского искусства, берущего свое начало в искусстве древнегреческом. На стыке этического и эстетического, в единый момент, происходит нечто мистического, почти религиозного свойства. Вспомним развязку гоголевского «Ревизора»: момент раскрытия главной интриги (не для зрителя, а для действующих лиц пьесы), момент развязки — это пятиминутное гробовое молчание. Пять минут молчания на сцене равносильны вечности. То же самое происходит и в «Евангелионе», в 24-й серии. Пять минут тишины и осознания чего-то и всего. Причем осознают и Синдзи, и зритель. Затем — занавес.

Однако если в гоголевской пьесе показ осознания, пробуждения ото сна и был главной целью, в «Евангелионе» всё иначе. Осознание-то есть, экзистенциальный страх бытия прямо и осязаемо чувствуется — а сил и мотивации выйти из этого порочного круга, сбросить ярмо страха, нет. Нет ни у Синдзи, ни у зрителя, ни у самого Хидэаки Анно. Оригинальные 25—26 серии — отмазка, высосанный из пальца, внушенный самому себе, искусственный и фальшивый катарсис. Вот и получается, что все трое обречены топтаться на одном месте: Синдзи всё так же боится садиться в робота, Анно не может закончить «Евангелион», снимая бесконечные ремейки и делая «режиссерские» переиздания, а зритель и фанат обречены на поиски смыслов, надеясь в их глубине найти ответы на вопросы, которые «Евангелион» задает, но на которые не утруждается ответить.

Пытаются на них ответить и большинство сериалов и фильмов последующего поколения, поколения постъевангелиона — но, в основном, всё так же безуспешно. Вот и получается, что «„Ева“ — это история, которая повторяется», повторяется, словно дурной сон, вот уже двадцать лет. Повторяется, а мы высматриваем, хотим высмотреть в этой бездне бессвязного и бессознательного то, чего там нет и отродясь не было.

Закончился ли в японской анимации период постъевангелиона? Пока ответ на поставленные новым дискурсом вопросы не найден — нет. Однако надежда еще остается, потому что ответ на них есть, и обитает он не в фанфикшне и не в Blu-ray-изданиях, а в голове автора, Хидэаки Анно. Сможет ли он найти в себе мужество «не убегать», подобно своему герою, и одним точным ударом навсегда закрыть проблематику «Евангелиона», достойно завершив его? Или же поиск ответа уже в руках нового поколения? Вопрос остается открытым. —НЩ

Редакция «Отаку» не обязательно разделяет мнение колумниста.

Виталий Шушко (X-Story): «ДНК видеоигр не просто в ролике — она в нас самих»

Группа российских иллюстраторов и аниматоров уже около года трудится над короткометражным проектом X-Story, выход которого намечен на конец 2015-го. «Отаку» расспросил о будущем фильме автора идеи, главного художника и по совместительству режиссера.

В Сети проект представлен видеотизером, тамбллогом и пабликом «ВКонтакте».

Виталий Шушко. Художник, иллюстратор, комиксист, аниматор. Родился в Минске, окончил Ростовский художественный техникум им. М. Б. Грекова и Санкт-Петербургскую художественно-промышленную академию имени Штиглица. Сотрудничал с рядом компаний, в том числе Konami и Disneу; участвовал в создании видеоигры Coded Arms: Contagion (PSP), официальных комиксов по кинофильмам «Трон» и «Принц Персии». В компании NARR8 работал над моушн-комиксом JAM.

— Итак, что вы задумали?

— Предполагается короткометражный фильм где-то на девять минут. История про странного паренька, который отправился искать затерянный город. Из ролика уже понятно, что город он отыщет, а вот что произойдет в самом городе — секрет!

Кадр из рабочего аниматика.

— Кто сейчас работает над фильмом? Что это за люди, откуда пришли и куда держат путь?

— На постоянной основе над фильмом работают четыре человека. Я, как зачинщик всего этого дела; аниматор и 3D-моделлер Павел Андрющенко; 2D-аниматор Елена Волк; музыкант и ответственный за весь звук — Виктор Гулличсен. И нам по возможности помогают такие замечательные люди, мастера своего дела, как Надя Мира, Денис Писарев, Василий Зорин, Илья Шекиладзе и Вячеслав Панарин. Я более чем уверен, что они держат путь к величию и мировой славе! А пока, надеюсь, продолжат помогать закончить нашу короткометражку.

Фазы анимации от черновой до итоговой.

— Почему именно короткий фильм, а не, допустим, еще один интерактивный комикс наподобие JAM или мобильная игра? У вас же здорово получались похожие вещи во времена сотрудничества с «Наррэйтом».

— Моушн-комикс JAM в плане раскадровки создавался по принципу анимационного кино, монтажа сцен с перетеканием одна в другую и т. д. Но в JAM была перекладочная анимация: один плоский рисунок нарезался на множество слоев и анимировался по принципу картонной куклы. Мы, как огромные поклонники анимации, порядком под устали от перекладки. Хотелось большего! Во время работы над последней главой «Джема» Павел мне сказал: «Эх, было бы круто с тобой сделать настоящий мульт, без двигающихся картонок!» Я всегда мечтал сделать свой фильм, но понимал, что в одиночку мне не справиться; не хватает знаний во многих областях. Поэтому его слова были как послание небес! Уже к вечеру того же дня я придумал историю и сделал черновую раскадровку. В дальнейшем удалось заинтересовать крутых 2D-аниматоров и музыкантов. Вот поэтому X-Story — не новый моушн-комикс и не игра.

Проработка мест действия фильма начинается с таких иллюстраций-концептов.

— При этом следы видеоигровой ДНК, анимешные и комиксные аллюзии в тизере прослеживаются вполне: ролик почти открытым текстом телеграфирует: эй, приятель, мы знаем, что ты смотрел «Акиру», слышал о Power Glove и помнишь игры-платформеры золотого века. Расскажешь в двух словах о мире и главном герое?

— Возможно, кто-то помнит — в «Джеме» были главы в стилистике 2D-платформеров. И на первых порах мы с Пашей думали сделать подобное: рассказать историю в духе творений Пола Робертсона. Позже отказались от этой идеи и решили делать упор в сторону классической анимации, но ощущение схожести с игрой осталось, чему мы очень рады. ДНК видеоигр не просто в ролике — она в нас самих!
Если говорить о вселенной, в которой обитают персонажи фильма, то это далекое будущее в месте, напоминающем наш мир. Множество высокоразвитых цивилизаций уже канули в Лету. В этом мире существуют так называемые «файндеры», которые незаконно расхищают древние города. Персонаж фильма как раз из таких.

— Когда хотите выпускаться и в каком формате?

— Планируем всё доделать в 2015 году. Качественная анимация, крохотный коллектив — в результате очень и очень долгий процесс. Но как только доделаем, постараемся показать фильм на фестивалях, после чего зальем его в Сеть на всеобщее обозрение! Наши форматы — Vimeo и YouTube.

— Вы с коллегами уже обсуждали будущее проекта в случае его успеха? X-Story — это законченное произведение, заявка о себе («мы здесь и умеем вот такое!») или в большей степени попытка рассказать историю, которая в дальнейшем может получить развитие?

— Рассказать историю и показать путь героя — наша главная цель. А «выстрелит» или нет, не так важно: всё равно захотим делать новые фильмы. ■

X-Story, короткометражный фильм, 2015 г., автор и режиссер Виталий Шушко.
Ранее Ctrl + ↓