всё вместе аниме манга колонки интервью отвечает Аня ОнВ
3 заметки с тегом

религия

Протоиерей Чаплин о контроле за распространением аниме: «Церковь не может быть цензором в масштабах государства»

Профессор кафедры эстетического воспитания УрГПУ Станислав Погорелов предложил создать сообщество «религиозно грамотных» психологов и педагогов, которые просматривали бы аниме-продукцию, давали ей оценку и «разъяснительные сопровождения» с целью оградить юных россиян от «японской культуры смерти». Об инициативе господина Погорелова, озвученной в рамках ХХII Рождественских образовательных чтений, широкая публика узнала из публикации уральского информагентства «Политсовет» под некорректным заголовком «В России создадут православную систему борьбы с аниме». В текст новости внимательно вчитались не все, многие восприняли частное предложение чуть ли не как официальную позицию Русской православной церкви, редакция W-O-S откликнулась материалом о моральных уроках аниме, в тематических «пабликах» «ВКонтакте» завязались бурные, но вполне однообразные обсуждения.

С самим профессором Погореловым «Отаку» пообщаться не удалось: на e-mail кафедра не отвечает, указанный на сайте УрГПУ телефон педагоги-эстеты делят с кафедрой математики, где затруднились сказать, когда их коллеги будут доступны для разговора. Валерий Корнеев связался с одним из главных публичных лиц РПЦ, протоиереем Всеволодом Чаплиным, и попросил того прокомментировать инициативу уральского профессора.

В отличие от некоторых радикально настроенных православных активистов, о. Чаплин, занимающий, по сути, пост ведущего пиар-специалиста РПЦ, демонизировать японскую анимацию не спешит.

Всеволод Чаплин
Протоиерей, председатель Синодального отдела Русской православной церкви Московского патриархата по взаимодействию церкви и общества, член Общественной палаты Российской Федерации. Настоятель московского храма святителя Николая на Трех Горах.

— Отец Всеволод, интернет нам сообщает, что «в России создадут православную систему борьбы с аниме». Будете бороться?

— Знаете, я мало что понимаю в этом культурном явлении. Насколько мне известно, в аниме, как во многих других видах искусства, есть хорошее, есть плохое. Есть вещи сомнительные, и есть вещи, передающие настоящее радостное чувство. Между прочим, в свое время на Селигере, в ходе работы молодежного лагеря, где была и православная составляющая, действовала группа православного аниме.

Рисовали святых в манга-стилистике и, кажется, разозлили вообще всех вокруг.

— Имела место определенная критика, но люди делали [эти рисунки] вполне искренне. В мире существуют культурные или контркультурное явления, пропагандирующие самоубийства, доводящие людей до самоубийства, пропагандирующие другие разрушительные вещи, такие как разврат или наркотики. Значит, мне думается, нужен серьезный вдумчивый разговор. Действительно ли в том или ином виде современного искусства по определению содержатся какие-то вещи, разрушающие человеческую душу, опасные для нее? Или всё-таки в аниме, как, положим, в роке, есть хорошее и дурное, созидательное или разрушительное, полезное и опасное. Мое чувство подсказывает, что это скорее так. Наверное, нужен более глубокий разговор. Я считаю, что высказывание этого профессора имеет право на жизнь, но имеет право на жизнь и попытка с ним поспорить, чтобы следящие за дискуссией смогли разобраться в теме.

— Господин Погорелов видит РПЦ в роли цензора медиапродукции.

— Понимаете, Церковь может, конечно, высказывать свое мнение по поводу любого человеческого поступка, по поводу возникновения в жизни общества каких-то явлений. Это не является цензурой, потому как Церковь не может сама по себе ничего запретить. Но высказываться она может — и чем более обдуманным, компетентным и основанным на выслушивании разных точек зрения такое мнение будет, тем лучше.

— Вы знаете что-нибудь о внутрицерковной реакции на высказывания профессора?

— Мне ничего об этом не известно.

— Если данная инициатива всё же найдет поддержку в рядах РПЦ, какими могут быть последствия?

— Церковь по определению не может быть цензором в масштабах государства. Повторюсь, она может только высказывать свое суждение, свою оценку. У нас, конечно, есть возможность рецензировать те или иные произведения, и Церковь ею пользуется. Существует такая вещь, как гриф издательского совета Русской православной церкви: только книги, имеющие такой гриф, могут распространяться в храмах. Но это, как вы понимаете, прицерковные правила, охватывающие исключительно церковную книготорговлю. За ее пределами решать, что можно распространять, а что нельзя, мы не можем. ■

«Я думаю, что культура строится на табу. Без табу культуры нет. Эти внутренние табу не дадут ребенку ничего перепутать», — цитирует профессора Погорелова «Политсовет».

• Причина, побудившая преподавателя призвать к визированию аниме религиозными экспертами, — прошлогоднее самоубийство екатеринбургской школьницы Юлии Макаровой («Отаку» писал об этой трагедии и развернувшихся после нее гонениях на мангу «Тетрадь смерти»).
• Сегодня в России медиапродукцию оценивают эксперты двух ведомств: Министерства культуры (в ходе присвоения фильмам прокатных удостоверений и возрастных ограничений) и Роскомнадзора.
• В числе основных трудов профессора Погорелова — «Концепция духовно-нравственного воспитания современных школьников», учебное пособие «Азбука православной культуры», монография «Педагогические возможности автоматизированной учебной среды в формировании эстетического сознания обучающихся». Станислав Погорелов — отличник народного просвещения РСФСР, почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации.

Давид Хомак
издатель Lurkmore.ru
— Попытка навести порядок в любой области человеческой деятельности с помощью запретов — дело абсолютно бессмысленное. Другой вопрос, что на короткой дистанции борьба за чужую нравственность может казаться эффективной — как покраска газона в зеленый цвет вместо того, чтобы нормально высадить траву. Запрет целых жанров в рамках борьбы за нравственность — это крайне дешевый популизм. Запрет чего угодно в рамках борьбы за нравственность — это дешевый популизм. О’кей, давайте будем честны: борьба за нравственность — это вообще дешевый популизм. Популярно аниме и видеоигры? Так вот кто виноват в том, что молодежь плохо себя ведет! В конце XIX века во Франции в том же самом обвиняли популярные тогда «романы с продолжением». Ну, знаете: Александр Дюма, Жюль Верн. Страшные, страшные книги. Потом обвиняли кино, комиксы, рок-музыку и телевидение. Смысла во всех этих страшилках не было ни малейшего. И не будет.

Хихус
художник, организатор фестиваля графических историй «КомМиссия»
— Любая попытка религиозных деятелей контролировать искусство называется однозначно: инквизиция. Я с большим интересом жду, когда РПЦ предложит по воскресеньям сжигать художников на кострах. Пожалуй, сам я [в костер] не хотел бы — но, очевидно, всё к тому идет.

Фёдор Еремеев
издатель («Фабрика Комиксов», «Кабинетный ученый»)
— Погорелов — сильно пожилой уральский педагог-марксист, в начале нулевых открывший для себя бездну духовности и примкнувший к скрепе. Как все новообращенные, стремится быть большим католиком, чем папа римский, то есть при первой возможности бросается в гущу полемики. Особенно если за это платят (в случае с Погореловым платит ИРРО — Институт развития регионального образования — который заказывает ему пропагандистские брошюры). В 2008 году с Погореловым приключилась беда: он, по его собственным словам, познал интернет. Волосы зашевелились на голове заслуженного педагога… Могу в красках представить эту ночь прозрения, как перед ветераном распахнулось поле Куликово. Ну и последней каплей явилось открытие мира аниме. Нетрудно догадаться, какого содержания — пациенты этого возраста имеют редкую способность нарываться на третьесортную порнуху. В результате мы наблюдаем срыв крышки котла и призывы учредить комитеты и комиссии по «решению вопроса». Может, и брошюру напишет.

Дмитрий Данилов
писатель, редактор, практикующий православный христианин
— Инициативу [профессора Погорелова] я считаю нелепой и вредной, прежде всего, для самой Церкви. Не нужно Церкви пытаться выполнять функции цензора, полицейского и «министерства нравственности», они ей органически противопоказаны. Наша Церковь уже пыталась играть эти роли до 1917 года, и все мы знаем, что из этого получилось. Церкви, мне кажется, сейчас хорошо бы сосредоточиться на нравственности и духовной жизни своих непосредственных прихожан и, в первую очередь, пастырей (с этим, как известно, есть проблемы). А не пытаться «пасти народы», тем более, пасти полицейскими методами.
Что касается аниме, тут, на мой взгляд, всё просто. Наше законодательство запрещает распространение порнографии. Значит, распространение порнографического аниме следует пресекать, а остальное пусть живет на общих основаниях. Вопрос сугубо гражданско-правовой, а не духовный. ■

Церковь Воскресения Христова в городе Хакодате японской префектуры Хоккайдо. Кадр из аниме-сериала Noein.
 3   2014   аниме   ВК   запреты   интервью   религия   Россия

Что творится

Авторы фильма Kick-Heart (слева направо: Аймерик Кевин, Масааки Юаса, Митио Михара, Ын Ён Чой), древесный ящик с фэнтезийным уклоном, смотр статуэток, уточненная библиография Тэдзуки и нежданная телевизионная лекция о манге — в обзоре текущих событий.

Октябрь проходит под знаком краудфандинга. Масааки Юаса — режиссер великого сериала The Tatami Galaxy, еще более великого Mind Game и разных прочих величин вроде Kaiba и Kemonozume — собирает через «Кикстартер» средства на аниме-проект Kick-Heart. Если до конца месяца удастся набрать 150 тысяч долларов, будет десятиминутный фильм о чувствах борца-мазохиста Ромео к борчихе-садистке и по совместительству монахине Джульетте. Наберется 400 тысяч — фильм подрастет до 40 минут. Если вдруг зрители скинутся на миллион, лента станет полнометражной. За две недели удалось собрать чуть больше 90 тысяч долларов, то бишь шансы увидеть полный метр невелики, но в том или ином виде Kick-Heart в апреле, похоже, появится на свет.

В качестве затравки Юаса и его консультант Мамору Осии предлагают электризующий трейлер.

«Отаку», естественно, участвует и приглашает всех желающих внести посильную лепту: если каждый, кто возмущается засильем в аниме липких лолит и стилистики моэ, пожертвует доллар-другой на инди-фильм Юасы, наша общая вера в человечество изрядно подрастет. Потом, это же та самая модель, о которой громко мечтали нелюбители издателей-посредников: средства зрителя отправляются напрямую автору (и студии-производителю, в данном случае Production I.G), минуя прослойку дистрибьюторов и прокатчиков. Хотите нетривиального аниме? Купите нам гобой. Вот режиссер, дайте ему денег.
Как принято на «Кикстартере», от объема пожертвования зависит награда: за $5 вам скажут большое спасибо, за $15 — весной, когда Kick-Heart будет готов, пришлют ссылку на цифровую версию фильма в разрешении 480p. И так далее, по восходящей — в списке призов числятся Blu-ray, видеосюжеты о создании фильма, pdf с дизайн-листами персонажей, открытки, наброски, плакаты, упоминание в специальном разделе на сайте, принты с автографом Юасы, маска реслера и даже — для самых щедрых маньяков — место в титрах ленты и экскурсия по студии. Все спонсоры получают доступ к рассылке с иллюстрациями, интервью и сведениями о ходе работы над проектом.

Своя занимательная арифметика и на отечественном фронте массового софинансирования аниме-релизов. В кассе «Народной лицензии—2» (это, напомним, проект сбора средств на кинопрокат и выпуск в России четырех важных полнометражных картин) сейчас 63,4% от нужной суммы — результат обнадеживает, хотя темп наполнения виртуальной кубышки очевидным образом снизился. Акция финиширует 31 декабря, и если вы хотите увидеть качественные релизы фильмов Мамору Хосоды и новых частей «Евангелиона», постарайтесь приобрести сертификаты до дедлайна.
Reanimedia предлагает и другой способ опустошения кошельков. Вчера стартовали предзаказы фильма «Берсерк. Бехерит Властителя» на Blu-ray и DVD. Выйдет он 15 декабря в разных вариантах комплектации: стандартном, коллекционном и лимитированном (все подробности по ссылкам). Лимитированный релиз включает деревянный бокс ручной работы, куда по мере появления следующих томов трилогии можно будет докладывать диски. Представитель компании пишет, что заказы на первые 150 боксов оформлены и оплачены меньше, чем за час. Быстрее, кажется, раскупают только билеты на Воронежский аниме-фестиваль.

Дебютным российским анимешным релизом на Blu-ray «Берсерк» не назовешь (уже были как минимум «Первый отряд» и «Ариэтти из страны лилипутов»), но коробка — коробка запомнится надолго.

13 и 14 октября, то есть сегодня и завтра, в Москве проходит выставка «Большая полка»: наш любимый сайт MyAnimeShelf с тридевятью партнерами показывает в бизнес-центре «Японский дом» тридесять — на самом деле больше, конечно — анимешных статуэток всех видов, цветов, пород и конфигураций. Обещаны конкурсы, розыгрыши, лотереи, «зона 18+» с эротическими, кхгм, изваяниями (будут пускать по паспорту) и презентация на тему «Отличие бутлегов от оригинальных фигурок». Входной билет стоит 200 рублей, детали можно уточнить на странице с анонсом мероприятия.

В воскресенье же, 14 октября, состоится Первый открытый московский чемпионат по танцам на игровых автоматах Pump It Up Pro 2. Устраивает его движение Bemafia, с 2004 года пропагандирующее танцевальные игры в России и добившееся на этом поприще известных успехов. Плясать будут в «Игралайфе» на втором этаже ТЦ «Капитолий», начало регистрации в 11:00.

Писатель и сценарист Гэн Уробути уточнил, почему днем рождения Мадоки Канамэ из Puella Magi Madoka Magica считается третье октября, — в этот день он создал файл сценарной заявки на сериал.

Японский манга-журнал Comic Zenon ищет талантливых молчунов: требуются художники-комиксисты, обходящиеся совсем без диалогов. Работы на конкурс Silent Manga Audition принимаются до конца марта 2013 года (см. подробные условия), в жюри заседают Цукаса Ходзё (City Hunter) и Тэцуо Хара («Кулак Полярной звезды»), примеры «немой манги» есть на сайте, призы — публикации в журнале и денежные вознаграждения, победителей определят в июле.

Правила позволяют использовать пояснительные надписи, облачка с текстом мыслей и звукоподражания. Главное — никакой речи.

Прояснился состав группы «молодых японских мультипликаторов», которые будут показывать свои работы и общаться с публикой в столичном кинотеатре «35mm» в начале ноября, когда там развернется фестиваль Reanifest. Приедут независимые режиссеры Кэй Ояма и Син Хасимото, а также критик, исследователь анимации Нобуаки Дои. Творчество Оямы и Хасимото лежит в стороне от традиционного аниме, их фильмы принято относить к авторскому, фестивальному рисованному кино, и эти короткометражки явно будут контрастировать с блокбастерами, которые грозится поставить в фестивальную сетку Reanimedia. Тем интересней.

Можно подумать, околоанимешные мероприятия проходят только в столице. «Вот уж нет!» — слышится из Петербурга голос коллеги Лапшина. Коллега Лапшин, человек-видеостудия, снимает в ДК Ленсовета сюжет о фестивале «Анимацури». Снимет — покажем.

Полный список печатных работ Осаму Тэдзуки насчитывает 1211 позиций и охватывает свыше четырех десятилетий творчества, с 1946 по 1988 годы. Это 604 произведения (из них 341 — комиксы для мальчиков, 36 — для девочек, 110 — для взрослой аудитории и 32 — для малышей), около 700 томов, в общей сложности 150000 страниц манги (не считая около 3000 страниц, нарисованных до 1945 года). Иными словами, «бог манги» — прозвище заслуженное.

Искусствовед-японист Евгений Штейнер, ведущий научный сотрудник Российского института культурологии, прочел на телеканале «Культура» лекцию «„Манга Хокусая“ — энциклопедия японской жизни в картинках». Запись программы: части первая и вторая.

Перекличка с недавним рассказом Ани о заказных проектах, в частности о религиозном аниме: на днях в Токио и Сан-Франциско показали полнометражную картину The Mystical Laws. Фильм снят режиссером Исаму Имакакэ по мотивам книги Рюхо Окавы, основателя духовного движения Happy Science, очень похожего на религиозную секту. Это не первое аниме, созданное по заказу сподвижников Окавы; сочинения лидера организации экранизируются одно за другим уже лет пятнадцать. Hermes: Winds of Love (1997), The Laws of the Sun (2000), The Golden Laws (2003), The Laws of Eternity (2006) и Rebirth of Buddha (2009) — все фильмы выполнены на довольно высоком техническом уровне и, надо сказать, не вызывают желания немедля записываться в ряды адептов Happy Science. Хотя кто знает, вдруг там зашита программа, которая сработает только после просмотра The Mystical Laws. —ВК

В прошлый раз это именовалось «Последней фантазией», а предводителя секты звали Хиронобу Сакагути.

Отвечает Аня: госзаказ в аниме

Вопрос 1: Живо ли в аниме-индустрии такое явление, как госзаказ? Если да, то в какой степени? Можно ли сказать, что 30% аниме в каждом сезоне — госзаказ на определенную тему, с помощью которого японское правительство пытается воздействовать на неокрепшие мозги тинэйджеров?
Вопрос 2: Считаете ли вы аниме целенаправленной пропагандой Японии, японских ценностей, тамошнего образа жизни?

Ответ: Расцвет анимации, созданной по непосредственному заказу японских властей, пришелся на вторую половину 1930-х и первую половину 1940-х. Растущий национализм, имперские амбиции, милитаризация общества нашли отражение в манге и мультфильмах. Важно понимать, что правительство оказывало точечную поддержку отдельным проектам, но о поголовном государственном финансировании речи не шло. Масса художников с аниматорами чувствовала запрос на ура-патриотические произведения, в результате юная аудитория зачитывалась, например, комиксами о псе-солдате Норакуро, где махровой агитации было выше крыши. Не думаю, что автор Норакуро, карикатурист и один из пионеров современной манги Суйхо Тагава, стоял в очереди за гонорарами в отдел пропаганды Императорской армии, — как и его читатели, Тагава был убежден, что Япония воюет за правое дело, и «Норакуро» (в печатной и в анимационной ипостасях) был популярен на волне общего националистического подъема.

В годы Второй мировой отрасль рисованного кино функционировала как пропагандистский инструмент не только в Японии. Вспоминается «политплакат» Александра Иванова и Ивана Иванова-Вано «Не топтать фашистскому сапогу нашей Родины», диверсионные подвиги Даффи Дака и кремлевских гремлинов, диснеевская «Учеба для смерти» и пародия на фюрера в исполнении селезня Дональда.

Наглядный пример японской анимационной пропаганды того времени — «Момотаро и его морские орлы» (Momotarou no Umiwashi, режиссер Мицуё Сэо, 1942). 37-минутная лента рассказывает об освободительном походе фольклорного мальчика-из-персиковой-косточки Момотаро (собственно Япония) и его подручных-зверей (другие азиатские страны) на демонов (англичане и американцы), обитающих на острове Онигасима (Пёрл-Харбор).

Среди американских демонов затесался бугай-алкоголик — двойник Блуто из «Морячка Попая», провозвестник мема «котик с маленьким лицом».

Продолжение, «Божественные морские воины Момотаро» (Momotarou: Umi no Shinpei) того же режиссера, вышло в апреле 1945 года и знаменито своей продолжительностью: 73 минуты, первый японский полнометражный мультфильм. Обе детских ленты создавались при финансовой поддержке министерства военно-морского флота. Однако режиссер Мицуё Сэо — очень, кстати, любопытная фигура: левак, член Лиги пролетарских киноработников «Прокино», арестован в 1931-м, в 1935-м экранизировал «Норакуро», после войны не вписался в студийную систему с адаптацией «Нового платья короля» Андерсена (Ousama no Shippo, 1949), состоялся как иллюстратор детских книг, прожил 90 лет и ушел от нас совсем недавно, в 2010-м — так вот, Сэо, которому за закрытыми дверями показали «Фантазию» (1940) Диснея, при очевидной патриотической нагрузке хотел «вложить в свои фильмы мечту, надежду на мир» — и гуманистический посыл действительно проглядывает там сквозь пласт военной пропаганды. 17-летний Осаму Тэдзука на показе «Морских воинов» не мог сдержать слёз и вроде бы как раз тогда решил связать свою жизнь с анимацией.

Американская оккупация Японии 1945—1952 гг. развернула пропагандистский вектор: мультфильмы теперь продвигали ценности демократии. Выпустить на экраны что-то подчеркнуто японское не давала оккупационная цензура, зареза́вшая даже экранизации народных сказок, где цензоры ухитрялись разглядеть ростки милитаризма. Типичный японский мультик тех лет — 11-минутная короткометражка Масао Кумагавы «Волшебная ручка» (Mahou no Pen, 1946), где мальчик-сирота находит куклу, которая общается с ним по-английски и с помощью чудесной шариковой ручки перерисовывает бедняцкую лачугу героя в просторный дом в западном стиле. Аллегория абсолютно прозрачная: США перестраивали подконтрольную страну на новый лад. Не все мультипликаторы пели осанну победителям или безуспешно боролись за прокат своих «чересчур японских» работ, как это делал Кэндзо Масаока, чью ленту «Сакура, весенняя фантазия» (Sakura Haru No Genzou, 1946) цензура надолго положила на полку. Многие просто общались к спортивной тематике или экранизировали относительно безобидные сказки народов мира, откладывая наиболее интересные проекты на потом. Когда оккупация была свернута, японские аниматоры заявили о себе на мировой арене: фильм Нобуро Офудзи «Кит» (Kujira, 1952), начисто лишенный пропагандистского контекста, вошел в программу 6-го Каннского кинофестиваля и удостоился восторженных отзывов Пабло Пикассо и председателя жюри Жана Кокто.

От ура-патриотизма «Рядового Норакуро» (1) — через преклонение перед Западом в «Волшебной ручке» (2) — к аполитичному «Киту» (3) и «Астро-бою» (4), проповедующему общечеловеческие ценности и технический прогресс.

В отличие от соседей из Южной Кореи, где мультяшный агитпроп процветал как минимум до начала 1980-х, и тем паче Кореи Северной, которая до сих пор выпускает патриотические агитки, аниматоры-японцы уже к началу 1960-х, телевизионной эры, практически перестали работать по госзаказу. Современное аниме — это в подавляющем большинстве коммерческий продукт, вызревающий в свободной конкурентной среде. Объединяясь в так называемые «производственные комитеты», спонсоры проектов рассчитывают на финансовую отдачу, задействуют мерчандайзинг, международный прокат, продажу издательских прав за рубеж. Очень небольшая часть аниме финансируется общественными или религиозными организациями, а снятых на правительственные деньги фильмов и того меньше. Последние обычно представляют собой короткие клипы для привлечения туристов, агитационные ролики о важности участия в выборах или соблюдения правил дорожного движения.

Печально известная «Аум Синрикё» выпускала свою мангу и простенькое аниме. Кадры из (https://www.youtube.com/watch?v=Lf_6GKvyg58 видеопрограммы)), использовавшейся для вербовки новых членов секты.

При желании аниме, конечно, можно расценивать как часть японской политики «мягкой силы», один из элементов воздействия на зарубежную аудиторию с целью продемонстрировать прогрессивность японского общества, но нужно помнить ключевой нюанс: аниме снимается в первую очередь для самих японцев. Интерес и симпатии, которые питают к Японии зрители аниме по всему миру — не конечная цель работы мультстудий, а приятный побочный эффект. Снятые на деньги правительства работы вроде «Мэгуми» (Megumi, 2008) — картины о похищении северокорейскими агентами 13-летней школьницы Мэгуми Ёкота в 1977 году — или «Трудной дружбы» (Bakumatsu no Spasibo, 1997) — фильма об установлении дипломатических отношений между Японией и Российской империей — редчайшие исключения, проходящее скорее даже по части образовательной, а не пропагандистской продукции. Японское правительство не распределяет среди аниматоров грантов на патриотические фильмы, руководителей студий не наставляют в высоких кабинетах, и, насколько мне известно, никаких отраслевых симпозиумов под лозунгом «Как нам продвинуть имидж Японии через ТВ-анимацию» не проводится. Помощь правительства заключается не в финансовых вливаниях или инструктаже творцов, а в пропаганде анимации с помощью фестивалей, которые устраивает в разных странах культурная институция Japan Foundation (в России такое мероприятие — J-Fest). Распространение широкополосного доступа в интернет позволяет оценить аниме во всём его многообразии, минуя любые фильтры.

Что до влияния на неокрепшую японскую молодежь, то здесь всё тоже довольно просто. Процентов 98 аниме в любом телесезоне — экранизации манги либо литературных произведений, и надо быть совсем закоренелым конспирологом, чтобы заподозрить треть, а хоть бы и 5% создателей этих первоисточников в выполнении какого-то специального госзаказа. В продукции для подростков всегда присутствует дидактическая нотка, аниме определенно воспитывает зрителя, но странно сводить к заказу то, что принято называть здравым смыслом и человечностью.

А военные сериалы, где Япония использует футуристическую боевую технику и в целом имеет имидж не самой миролюбивой державы, во-первых, сравнительно редки, а во-вторых, снимаются в наше время по инициативе спонсоров, торгующих сборными моделями роботов, — власти страны не станут поддерживать проект, который может вызвать обвинения в реваншизме.