![\"\"](\"https:\/\/otaku.ru\/pictures\/tumblr_mdxkoajO1B1qfcugz.jpg\")
\nТрадиция изображать героев сказок Кэндзи Миядзавы<\/a> в виде кошек пошла с «Ночи на галактической железной дороге<\/u>»<\/a> (1983) Гисабуро Сугии и закрепилась в «Весне и Хаосе<\/u>»<\/a> (1996) Сёдзи Кавамори. Три десятилетия спустя Сугии вернулся в Ихатово, чтобы поведать нам о жизни Будори Гуско, и вновь превратил героя Миядзавы в кота — хотя есть ведь аниме 1994 года<\/a> Рютаро Накамуры, где Будори и другие персонажи показаны, как и полагается, людьми. Кошки, безусловно, эстетичнее, но вряд ли это единственная причина такой перемены; впрочем, об этом мы еще поговорим.<\/p>\n «Жизнь Будори Гуско» — история, воплотившая в себе самую суть того, что Кэндзи Миядзава (агроном, писатель, поэт, буддист и, как считают его земляки из префектуры Иватэ, бодхисаттва<\/a>, который умер молодым, но повлиял на японскую культуру не меньше Иккю Содзюна<\/a>) хотел донести до воображаемого читателя. Воображаемого, потому что при жизни Миядзавы его сказки и стихи никому не были нужны. Что нисколько не мешало писателю, исповедовавшему буддийские идеалы сострадания и спасения всех живых существ, стремиться к тому, чтобы помочь всем, кому только можно помочь, — ровно как Будори Гуско не сломили даже смерть родителей и исчезновение сестры. Не зря герой мультфильма с замиранием сердца слушает в школе стихотворение «Амэ-ни-мо макэдзу…<\/u>»<\/a>:<\/p>\n Не боится дождя,<\/i> Это стихи самого Миядзавы, известные каждому японскому ребенку. Их автор всю свою недолгую жизнь пытался быть, если говорить простыми словами, святым. И у него получалось — как и у Будори Гуско, пусть и в менее драматичных, нежели описанные в сказке, обстоятельствах.<\/p>\n Гисабуро Сугии отнесся к тексту Кэндзи Миядзавы бережно, перенеся на экран все коллизии повести (кстати, переведенной на русский язык<\/a>) практически дословно — начиная с приключений Будори на шелкомотальне и «болотном поле» и заканчивая его знакомством с профессором Кубо и работой в Управлении по вулканической деятельности. Тут важны даже мелочи. Как известно, Миядзава назвал придуманную им страну «Ихатово», преобразив топоним Иватэ в слово языка эсперанто, которым был увлечен не на шутку. В аниме у населяющих Ихатово кошек письменность — не иероглифы, а что-то вроде рунического алфавита; эсперантисту Миядзаве это понравилось бы. Как и то, что режиссер не стал угождать зрителю и делать сюжет более авантюрным. По сути, приключения Будори сводятся к работе, будь то тяжелый труд пролетария или научная деятельность на благо людей.<\/p>\n Ихатово — удивительная страна: кошачий стимпанк с паровозами и дирижаблями местами напоминает светлое будущее, каким его описывали Александр Беляев (современник Миядзавы, по странному совпадению тоже много лет болевший туберкулезным плевритом), Иван Ефремов и ранние братья Стругацкие: это звезда КЭЦ<\/a>, ну или мир Полудня<\/a>, где, с одной стороны, еще совершаются удивительные научные открытия, а с другой, находятся альтруисты, готовые пожертвовать собой ради всеобщего счастья. Разумеется, не всё идет гладко, но, как и положено на подступах к коммунизму, упор делается уже не на классовую борьбу (хотя бороться в Ихатово есть с кем), а на войну со стихией, на укрощение природы. То, что рис заболел от излишней подкормки азотными удобрениями, а на склонах вулканов можно строить геотермальные электростанции, куда важнее, чем даже победа над эксплуататорами — с последними справиться всяко легче, чем с химией и физикой.<\/p>\n На первый взгляд, диссонанс в повествование вносит только линия незнакомца, мистического кота, появившегося из ниоткуда в сверкании молний и похитившего Нэли, сестру Будори. В сказке Миядзавы у этой истории счастливый финал: много лет спустя повзрослевшая Нэли приходит к брату и рассказывает, что когда похитителю «надоело тащить ее на себе», он бросил девочку, после чего ту приютил хозяин пастбища. В аниме всё не так: страшный кот в черном плаще оказывается владыкой царства духов, аналогом Эммы<\/a> (что для гайдзинов<\/i> не слишком очевидно), приходящим к смертным тогда, когда это нужно.<\/p>\n В советской фантастике с идущим к торжеству коммунизма Ихатово духи сочетаться не могли ни при каких условиях, однако Кэндзи Миядзава, буддист и пролетарий, противоречия тут не увидел бы. Сны Будори Гуско, в которых тот едет по галактической железной дороге и попадает в царство мертвых, вписываются в повествование идеально. Там, в этих снах, дух духу — не друг, товарищ и брат, а самый настоящий волк, и надписи на домах там сделаны не руническими знаками, а иероглифами, и по улицам ходят не кошки, а уродливые и отчетливо гуманоидные создания… Короче говоря, царство мертвых — это наш с вами мир. Реальность, которая пошла не широким путем Кэндзи Миядзавы и Будори Гуско, а глухими окольными тропами — и забралась в итоге в какую-то тупиковую баньку с пауками.<\/p>\n Наверное, мы разошлись с Ихатово окончательно. Оно, конечно, еще возможно, но, к сожалению, не с людьми. Разве что с котиками. —НК<\/b><\/p>\n
\nне боится ветра,<\/i>
\nне боится снега и зноя,<\/i>
\nтелом крепок, нравом кроток,<\/i>
\nбескорыстен, безгневен,<\/i>
\nс тихой улыбкой…<\/i><\/p>\n![\"\"](\"https:\/\/otaku.ru\/pictures\/tumblr_mdxkpwusix1qfcugz.jpg\")
\n![\"\"](\"https:\/\/otaku.ru\/pictures\/tumblr_mdxkr3Hh0D1qfcugz.jpg\")
\n